Книга Карнавал смерти, страница 73 – Анна Тищенко

— Но камень принадлежал семье столько лет!

— Мария, – он обнял жену и сказал уже тверже. – Я знаю, ты предана мне. Ты лечила мою жену, когда она заболела, и ей стало на какое-то время лучше, пока Господь не призвал ее к себе. Ты стала настоящей матерью моим детям, когда я женился на тебе. И теперь, я верю, ты печешься только об интересах семьи. Но я все решил.

Она через силу улыбнулась и поцеловала его. Зеркало потемнело, и снова в нем отражался кабинет и Николай с бумагами в руках. Он, наконец, развернул сложенную бумагу. Это была дарственная на «Звезду крови» для Бьянки.

Значит, Чезаре не уступил жене. Интересно, почему она так ненавидела Бьянку? То эта кукла с проклятием, то глаза на портретах. Бьянка была похожа на свою покойную мать. Причина в этом – ревность? Но если Мария так не любила первую жену Чезаре, то зачем лечила ее, пыталась спасти?

Николай вспомнил о листочке с рецептом для лекарства Ольги, который нашелся в бюваре. Надо бы показать это завтра ее тезке, Ольге Каримовой. Его знания латыни так далеко не простираются.

К вечернему завтраку Николай спустился раньше обычного. Ольга уже была там. Сидела у длинного стола, спиной к окну, с чашкой черного кофе, к которому так и не притронулась. Перед ней лежала тонкая книга, и она делала в ней пометки карандашом – аккуратно, экономно, будто каждое движение имело цену.

— Ты вообще спал? – спросила она, не поднимая головы.

— Нет, – честно ответил Николай и сел напротив. – Хочу тебе кое-что показать. Лекарства это по твоей части.

Он достал из кармана сложенный листок и положил между ними. Бумага была старая, хрупкая, с ровным, почти красивым почерком. Ольга взглянула – и сразу же взяла листок. Без вопросов. Пробежала глазами первую строку, потом вторую. Карандаш застыл в воздухе. Потом ее тонкие, идеально выточенные брови поднялись вверх.

— Кто писал? – спросила она.

— Мария. Вторая жена Чезаре.

Ольга тихо усмехнулась, почти беззвучно.

— Ага. Ведьма наша.

— Ты веришь в это? – с удивлением спросил Николай.

— В ведьм – нет. В яды – да.

Она начала читать вслух, не переводя, но произнося латинские названия медленно, как будто примеряясь к ним.

— Atropa belladonna… Digitalis… Hyoscyamus…

— Это… Не лекарство? – осторожно спросил Николай.

Ольга подняла глаза.

— Нет, – сказала она спокойно. – Это яд. Медленный. Удобный. Такой не убивает сразу. Сердце, слабость, приступы. Можно тянуть долго. Месяцами. Иногда – годами.

Николай откинулся на спинку стула.

— Значит… Вот как Мария лечила ее, – проговорил он. – Просто так, что в итоге…

— …в итоге одной белое платье, другой – белый саван, – закончила Ольга.

Он нахмурился.

— Из ревности, – сказал он после паузы. – Классическая история. Первая жена, вторая жена, ненависть… И когда она смотрела на Бьянку, видела в ней мать.

Ольга покачала головой.

— Нет, Коль. Не из ревности.

— А из-за чего тогда?

Она постучала карандашом по листку.

— Из-за «Звезды крови».

Николай моргнул.

— Камня?

— Камня, – кивнула она. – Его собирались отдать Бьянке в приданое. Значит, Мария понимала: если первая жена умрет – она станет хозяйкой дома. Если Бьянка вырастет и удачно выйдет замуж – камень уйдет. Навсегда.

— Я… – Николай замялся. – Я даже не подумал про деньги.

Ольга посмотрела на него внимательно. Чуть дольше, чем требовалось.