Книга Карнавал смерти, страница 25 – Анна Тищенко

— Обязательно тут с тобой потанцуем. Такой бальный зал, такие возможности.

Максим легко взял Ольгу под руку, привлек к себе и вдруг сделал пару фигур вальса, ловко ведя партнершу между мебели и людей. Она, кажется, вначале даже не поняла, что происходит, но так слаженно, так хорошо они двигались, что кто-то даже зааплодировал. Ольга смутилась, остановилась, но было видно, что этот неожиданный эпизод доставил ей удовольствие. Она отвернулась и нарочито громко сказала:

— Смотрите, а это портрет хозяина дома. Видимо, с женой.

Она подняла свечу повыше. На полотне высотою в два метра был изображен Чезаре Корелья на фоне сумрачного леса. Под руку с ним стояла молодая женщина. Ее черные волосы, в нарушение традиций искусства тех лет и правил приличия, разметались по плечам. Полуоткрытые влажные коралловые губы, черные, как ночь, и такие же непроглядные глаза. На груди необычный кулон. В простой оправе крупный алый камень, ограненный кабошоном. По поверхности камня разметалась шестиконечная белая звезда. Николай взглянул на дату. Паоло и Бьянке уже восемнадцать. Эта женщина не может быть их матерью. В комнате было странно холодно, он заметил, что Настя зябко ежится, а на Соню Антон уже накинул свой черный плащ Панталонне. Николай выглянул в коридор. У стен статуями стояли дзанни.

— Не могли бы вы разжечь нам камин?

Один из дзанни немедленно шагнул в кабинет, и через несколько минут пламя с веселым ревом устремилось в дымоход. Воздух потеплел, тени отодвинулись, затаились по углам. Стала хорошо видна большая картина в простенке между книжными шкафами. По темному лесу, полному теней и призраков, скакал рыцарь, прижимая к груди испуганного ребенка. Мальчику на вид было лет семь, одетый в расшитый шелком камзол, он был бледен и расширившимися глазами смотрел на то, чего не мог видеть его отец рыцарь. Там, куда не проникал солнечный свет, в густеющей темноте лесной чащи за ними гнался другой всадник. Голову его венчала королевская корона, одежды и меч покрывали узоры из рун. Лик его был бледен, и через руки и грудь просвечивали ветви деревьев. Призрачный всадник настигал рыцаря, который несся во весь опор по темному лесу.

— «Ольховый король»? – Николай глянул на медную табличку на раме. – Я думаю, сюжетом для картины послужила баллада Гете «Лесной царь». Ну, та самая, которую все знают как «Король эльфов». Ошибка возникла, когда датскую легенду перевел на немецкий Иоганн Гердер, в немецком слово «ольха» – «dieErle» и «эльф» – «dieElfe» похожи. Но Гете написал балладу в 1782 году, это на сто лет позже событий, которые мы расследуем. При жизни Чезаре этой картины здесь быть не могло!

— Ну вы же не думаете, что дом все эти годы пустовал? – Ольга рылась в ящике стола с энтузиазмом голодного пса, ищущего кость. – Тут и современных вещичек полно. Вот. – Она продемонстрировала перьевую ручку. – Сатанинская какая-то.

— Я так и думала! – объявила Элина. – Вся семья Корелья поклонялись Князю тьмы. А Бьянку принесли в жертву. Вот, это же голова Бафомета, – она махнула рукой на рогатый череп, висящий на стене. – И вот. Алтарь, жертвенная чаша.

Все уставились на потемневшую от времени картину. На темном шелке были изображены книги, свитки, человеческий череп и серебряный кубок.