Книга Свято место, страница 89 – Тем Гарценштейн

* * *

Гретхен оторвала край рубашки. Надо остановить кровь. Завязать жгут. Она не видела, что делает, – слезы застилали глаза. Кровь лилась так быстро, что сердце начало стучать в разы сильнее. Гретхен упрямо закусила губы. Надо успокоиться. Нога стремительно немела. Сглотнув, Гретхен подставила ладони под рану.

Филиппов больше не стонал. Теперь ни скрежета, ни птиц. Только легкий ветер и хриплое дыхание. Гретхен хотела позвать сержанта, но не могла. Никогда, конечно, не могла, чего уж врать. Но лишь сейчас она испытала мучительное отвращение к своему изъяну. Ни позвать, ни поговорить, ни успокоить. Она бесшумно рассмеялась, и грудь обхватила ужасная боль. К черту ее.

Гретхен приподнялась, невольно обнимая себя за плечи, и попыталась сдвинуться с места. Обрубок доски, торчавший из ее бедра, вызывал острую боль. Перетерпеть. Несколько сломанных ребер, поврежденная нога, рана на голове – перетерпеть. Она не могла позволить Филиппову умирать в одиночестве, но и добраться до него тоже не могла.

Гретхен истошно засмеялась.

Именно такой ее и нашел Флориан.

* * *

Город, окутанный покрывалом тумана, вырос, словно из-под земли. Высокие трубы фабрики выпускали клубы черного дыма. Здания с выцветшими фасадами казались декорациями, словно если обойти их, то увидишь совсем другой город. Или пустоту, в которой не осталось ничего, кроме заводов. Юстин Ренн поглядел в реку, что прежде была ярко-зеленой, а теперь стала грязной и маслянистой. Водная гладь напоминала разлитую ртуть.

— Наш полевой медотряд куда-то пропал, – задумался Тихон, когда они только подъезжали.

Он говорил негромко, но Юстин, услышав его, обернулся.

— Там повозка для раненых и провизия. Надо убедиться, что все в порядке.

Сильные ноги лошади взбивали землю, как молоты. Юстин упрямо глядел вперед, на мрачное свинцовое небо города.

— Я поеду, – без удовольствия вызвался Флориан и, поймав внимательный взгляд Юстина, спокойно пояснил: – Мой уход сейчас ничего не изменит. Езжайте дальше.

— Хорошо. Будь осторожен.

— Нет причин волноваться.

Флориан развернул коня. Серебристые, словно припорошенные инеем, брови Юстина сошлись на переносице.

— Ну чего? – бросил через плечо Флориан.

— Если там правда что-то случилось и ты не сможешь догнать строй, то действуй по своему усмотрению.

Секунду Флориан, не моргая, пристально смотрел на друга.

— Терпеть не могу, когда ты так говоришь.

* * *

Флориан увидел в траве труп. Придержал коня, пытаясь рассмотреть тело – невысокое, в тонкой белой рубахе, которая стала багряной. Ветер трепал воротник и раскрывал взору костлявую грудную клетку и деревянную иконку. Комиссар тяжело втянул в себя холодный воздух и спрыгнул с коня. Это был прекрасный солдат. Флориан ладонью закрыл ему глаза и вернулся в седло. Проехал немного.

Вначале даже не увидел – учуял. Стойкий запах погибели. Приторная сладость. Узнав запах смерти один раз, уже не забываешь. Флориан поджал губы и мрачно поглядел вперед. Конь, чувствуя напряжение всадника, сбавил темп. Копыто наступило на что-то мягкое, хлюпающее. Флориан посмотрел вниз, брезгливо дергая уголком рта. Бордовая, словно лаковая, печень, раздавленные тугие почки. Человечьи потроха.

Флориан увидел остатки разрушенной повозки. Он, сам того не желая, вспоминал людей, что должны были быть здесь. Славные ребята. Медленно моргнул, отрекаясь от ненужных мыслей. Не время и не место. Чуть поднялся в седле, расправив плечи, и наконец увидел. Господи, увидел!