Книга Свято место, страница 36 – Тем Гарценштейн

— Не могу согласиться с тобой, – отрезал он.

Гретхен ухмыльнулась и взяла бутылку. Сделала глоток, задержала напиток во рту, словно пробуя на вкус сладковатый шарик. Флориан посмотрел на часы, стрелка которых лениво тянулась к часу дня.

Брось! Хоть ты и бука, но солдаты тебя обожают.

Она легко коснулась сжатым кулаком его плеча. Отвратительная фамильярность!

— Это не значит, что я этого хотел.

Губы расплылись в приторной улыбке.

Так чего же хотел ты?

— Тишины.

Она уронила блокнот к нему под ноги и захохотала: никаких звуков, только странное горловое дребезжание. Флориан невольно двинул плечом, точно отряхиваясь от чего-то.

Невыносимо.

Да, то слово, которое было у него в черепушке и плавилось внутри тела. Не-вы-но-си-мо. Он не был ей ничем обязан, и если окажется удачлив, то после этих недель более ее не встретит, поэтому с ней, как со случайным попутчиком в дороге, должно быть просто и свободно. Но боже! Мурашки по коже от беззвучного смеха, от этой отвратительной тишины, от того, как она резко останавливается, словно снова становясь настоящей.

Алкоголя осталось только на дне, и Флориан не заметил, как Гретхен разом выпила все.

Мне нехорошо.

Написано крупными буквами и где-то с краю.

Заскрипели рамы, Гретхен распахнула окно и пустила в кабинет морозный воздух. Снежинки легли на подоконник.

— Закрой. – Флориан поднял бумаги, которые ветер сдул со стола.

Она даже не повернулась. Стояла, держала руки на створках. Ветер касался ее волос. Флориан подошел и резко ударил по раме, закрывая одну половину. Гретхен, медленно повернув голову, посмотрела на него с непонятной злостью.

— Что? – выдохнул он, без всякого такта отодвинул ее от окна и посмотрел вниз: на снегу прямо под окнами лежало что-то маленькое и темное.

— Могла бы сразу его в окно выбросить. С каждой минутой, Альбур, ты кажешься мне все глупее и глупее. Есть ли этому предел?

Гретхен, забравшись на подоконник, высунулась на улицу так, что в комнате остались только ее ноги и зад. Флориан обреченно закатил глаза.

— Какого черта ты творишь?!

Она бы не ответила – он сам это знал. Его начинало немного беспокоить то, что Гретхен висела вниз головой, пьяная и, как Флориан давно понял, невозможно упрямая. Он подошел ближе, ловко обхватил ее за талию и потянул на себя.

— Второй этаж, – мрачно произнес он. – Разобьешься, идиотка. Теневой сыск уже закрыл бюджет в этом месяце, мы на твои похороны не станем тратиться.

Гретхен тяжело дышала. Обычно бледное лицо теперь украшал пунцовый румянец, вызванный алкоголем, светло-голубые глаза, так странно похожие на лед, влажно блестели, растрепанные рыжие кудри падали на лицо. Она напоминала густой хвойный лес, средь которого осторожно золотится рассветное солнце.

— Пойдем. Найдем твой блокнот.

Флориан накинул на плечи плащ, раскрыл дверь, пропуская слегка шатающуюся Гретхен, и вышел следом. Они торопливо прошли по коридору, но, когда оказались у лестницы, Гретхен вдруг остановилась.

— Ну?

Она медленно приблизилась и, словно пробуя воду, аккуратно опустила ногу на ступеньку. Затем так же осторожно сделала еще шаг. Флориан, который смотрел на это безобразие, чуть приподняв смоляную бровь, не выдержал:

— Поверить не могу! Ты напилась.

Одарив его испепеляющим взглядом, Гретхен кое-как сделала еще пару шагов и довольно кивнула. Флориан быстро догнал ее и схватил за локоть. Хотелось опустить ее в снег, в ледяную воду, сделать так, чтобы она немедленно отрезвела.