Книга Свято место, страница 134 – Тем Гарценштейн

— Вы?.. – Юстин напряженно посмотрел на девушку, ожидая, что она представится, но гостья остановилась перед столом и, не смотря по сторонам, резко дернула головой. Юстин невольно вздрогнул.

Герман, который оказался как раз напротив, заметил странное, но сразу же решил, что виновата усталость – сзади на шее у девушки была тонкая бордовая линия крови. Поморщившись, Герман пригляделся и едва не чертыхнулся: ему отчетливо виделось, что и волосы у нее слиплись от вязкой крови и еще какой-то густой жидкости.

— Говорят, у вас есть для меня сообщение, – напомнил Юстин. – Я внимательно слушаю. От кого оно?

— От Августы, – она еле двигала губами.

Юстин задержал дыхание, точно боясь, что ему после алкоголя мерещится, а затем строго произнес:

— Говорите быстрее.

— Скорость ни к чему, – усмехнулась девушка, и по спокойному виду ее стало ясно, что чувствует она себя весьма уверенно. – У всего свой черед.

— И все-таки?

— Августа велела передать тебе следующее: «Первая труба уже прозвучала. Твой страшный сон все ближе и ближе. Скоро небеса станут оранжевыми».

Тишина.

Только ветки стучали по подоконнику.

Прозрачное отражение, которое видела Гретхен, дрожало и словно разрезалось на части.

— О какой трубе речь? – звонко спросила Агнет. – Что-то связанное с музыкой?

— Нет. Это просто знаки. – Девушка смотрела на лица присутствующих, не задерживая взгляда, и лишь глянув в окно, она улыбнулась. – Периодически случаются вещи, которые намекают на более важные события.

Тихон резко подался вперед, озаренный идеей.

— Надпись на воротах – это знак?

— Возможно. У меня нет ответа.

— И почему мы должны слушать тебя? – хмуро спросил Флориан. – Это какой-то сюр, Юстин.

Тот чуть приподнял ладонь, притормаживая его гневную речь.

— У тебя пальцы в крови. Это ты оставила ту надпись?

— Это кровь врага.

Гостья снова посмотрела в окно, и на мгновение там, в отражении, встретилась взглядом с Гретхен.

— У тебя и шея в крови, – пролепетал Герман и тут же опустил глаза, когда девушка развернулась к нему. – И волосы немного заляпались.

— А это моя кровь.

— Тебе надо умыться! – ахнула Мила. – И вообще, если ты пострадала, то, наверное, тебе нужна помощь и…

Девушка холодно усмехнулась и подняла голову, бросая взгляд снова на окно.

— Мне уже достаточно помогли. Все, о чем вам стоит сейчас думать, есть в моих словах.

— Ты близка с Августой? – уточнил Юстин.

— Сейчас для меня нет никого ближе.

— Значит, ты сможешь передать ей сообщение от меня? Я бы хотел ее встретить и…

Она звонко засмеялась:

— Не проси того, о чем не желаешь. Не бывает добра тем, кто жаждет встретить ее. Что ж, мне пора. Доброй ночи, господа.

Девушка развернулась на каблуках и спокойно пошла к выходу, покачивая бедрами. У двери остановилась, игриво приподняла аккуратную шляпку и поклонилась на прощание. На пол кабинета противно шлепнуло что-то мягкое. Девушка на мгновение застыла, будто бы от испуга, широко распахнув зеленые глаза, а затем, легко тряхнув плечами, согнала с себя внезапный морок. Вернула шляпку на место. Ушла.

Некоторое время стояла тишина. Потом Герман встал, подошел на ватных ногах к двери и посмотрел на то, что выронила незнакомка. На полу лежала бежевая субстанция, похожая на слизня. Она была гладкой и блестящей на вид, кое-где выглядывали тонкие красные прожилки. Герман резко отвернулся, пытаясь погасить наступающую тошноту.