Книга Зеркальный лабиринт, страница 59 – Виттория Верховская

— Живая вода… — Выдохнула я, — Так ты хранитель леса?

Олень молчаливо кивнул и подошёл к колодцу, словно приглашая. Я не собиралась упускать такой возможности.

Над старым каменным венцом — паутина, в щелях мох, а сам люк зарос плющом так густо, будто природа пыталась скрыть его от человеческих глаз. Олень смотрел на меня с лёгким укором — я поняла: медлить не стоит. Я ухватилась за вьюнки и попыталась отодвинуть их в сторону. Камни были скользкими, но послушно поддались. Колодец оказался неожиданно глубоким — тёмная, неподвижная гладь воды где-то внизу отражала моё лицо. Я медленно опустила ведёрко, найденное тут же, и услышала, как оно мягко ударилось о поверхность воды. Лес замер — даже птицы затихли. Я достала флягу, зачерпнула — вода оказалась на удивление прозрачной, струилась в ладонях ледяными нитями. В этот момент олень подошёл совсем близко, его дыхание коснулось моей щеки. Я благодарно кивнула — даже не зная, поймёт ли он этот жест.

— Спасибо, — прошептала я. Ответом стал тихий шелест листвы. Олень ушёл, оставляя меня наедине с собственной победой. Недостающий элемент для спасения мамы был найден. Оставалось только спасти Рамира.

Я пробиралась по уже знакомому маршруту, стараясь лишний раз не шуметь. В этот раз мне удалось обойти патруль, так как я примерно понимала их маршрут. Временами мне казалось, что за каждым деревом кто-то наблюдает, но, сжав в руке кинжал и флягу с живой водой, я напоминала себе, ради кого рискую. В голове созревал план: добраться до самого сердца деревни, разузнать, где держат Рамира, и попытаться освободить его ночью, когда стража утомится. Несколько раз я прижималась к стволу дерева, давая патрулю пройти в опасной близости. Старалась не думать о том, что будет, если вновь ошибусь: просто двигалась вперёд, держась тени, как учил когда-то Джо. Вскоре показался огонь у дальнего костра — значит, я близко к лагерю. Я остановилась, собираясь с духом. Всё внутри сжималось от страха и решимости — ведь от того, смогу ли я остаться незамеченной ещё пару сотен шагов, зависит жизнь Рамира. Я проверила, не потеряла ли дневник мачехи и шагнула в свет огня.

Несколько пар глаз уставились на меня. А затем орки, как по команде, поднялись и схватились за дубинки. Я шумно сглотнула, нервно теребя корешок дневника. Я не собиралась с ними биться — одной мне всё равно не выстоять. Мой взгляд зацепился за клетку, в темноте, где свет огня не доставал. Тонкие прутья удерживали внутри Рамира. Он лежал, свернувшись клубком, на голой земле. Я с ужасом представила какого ему сейчас. Вероятно он уде очень замёрз и и непременно заболеет. Я старалась запомнить его, хотя и понимала, что это бессмысленно. Чары, что я собиралась наложить на орочье войско, заберут у меня память. Я не вспомню Рамира и свою любовь к нему. Слезинка скатилась вниз по скуле. Ещё немного и я впаду в истерику и просто убегу отсюда, трусливо поджав хвост. Этого нельзя было допустить. Я должна спасти Рамира.

Орки скалились и медленно двигались на меня, вынуждая поскорее действовать. Я раскрыла дневник мачехи на нужной странице и пробежала глазами ещё раз по тексту. Знала его уже наизусть, но всё равно боялась что-то упустить. Чары были похожи на стихотворение, поэтому я быстро их запомнила, прочитав несколько раз по пути сюда. Я закрыла глаза, на миг позволяя себе поверить, что это лишь дурной сон. Но это не было сном. Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Внутри всё кричало: "Беги!", но я осталась на месте, упрямо держа взгляд на клетке с Рамиром. А затем начала читать. Слова заклинания были жесткие, резкие, словно кто-то чужой говорил ими через меня. Вокруг стало темнее — огонь костра вдруг затрещал и пригас. Ветер взметнул волосы, а у орков в глазах мелькнул страх. Я чувствовала, как с каждым словом что-то вырывается из меня наружу: тёплое, но чужое. Спина покрылась холодным потом, но я продолжала — ради Рамира, ради воспоминаний, что вот-вот станут пылью. Последнее слово резануло по языку. В этот миг всё вокруг замерло: орки опустили дубинки, их взгляды потухли, будто кто-то выключил у них разум. Я ещё успела увидеть, как Рамир с трудом приподнимает голову, а затем… внутри меня что-то оборвалось. Память пошла рябью. Я схватилась за голову, теряя связь с собой, и осталась стоять в кругу чужих взглядов — пустая, но победившая.