Книга Сегодня я слишком занята, страница 2 – Кан Ривон

— Пожалуйста… продержитесь еще немного… Я что-нибудь придумаю!.. – в отчаянии кричала я Луису.

— Это невозможно, – перебил меня Херейс.

Луис перевел взгляд с меня на Херейса. Мужчина с мечом по-прежнему возвышался над нами. Нахмуренные брови Луиса выдавали, насколько тяжело ему было смотреть на эту нависающую фигуру. Мой же взгляд был прикован лишь к Луису: я даже не взглянула в сторону Херейса.

— Император, прибегнувший к тирании, умрет здесь, во дворце. Разве не будет унизительнее, если, выйдя отсюда, он будет забит насмерть толпой? – с холодной отстраненностью произнес Херейс.

Эти слова были справедливы. По правде говоря, Луис не был хорошим императором.

— Ну конечно… – вдруг заговорил Луис, глядя на Херейса.

Выражение на его лице было высокомерным и спокойным. С трудом верилось, что этот человек прямо сейчас истекает кровью. Он едва заметно приподнял брови.

— Ты мне с самого начала не нравился.

— …

С кровью во рту Луис зловеще усмехнулся, словно он действительно испытывал искреннее отвращение к Херейсу.

— Вот видишь… А я же говорил. Предупреждал, что непременно пожалеешь, если выйдешь замуж за этого типа.

— Простите… это моя вина… пожалуйста, перестаньте говорить… – Я кивала, соглашаясь с каждым словом Луиса.

Мне оставалось лишь лить слезы и молиться в надежде, что произойдет чудо и кровь наконец остановится.

Но Луис не замолчал. Каждый раз, когда он открывал рот, из него вырывалось все больше крови. И все же из последних сил старший брат продолжал говорить.

— Эйлин… – с трудом позвал он меня.

В ответ я лишь крепче сжала его руку и опустила голову. Тем временем другая рука Луиса накрыла мою.

— Старший брат…

— И все же не сожалей. Все это было моим выбором, – на одном дыхании выпалил Луис, словно желая успеть до наступления конца и заранее утешить меня, обреченную на одиночество и чувство вины за его гибель. После этих слов его голова упала набок.

«Не может быть…»

Последние слова, сказанные им в агонии, оборвались. Луис больше не двигался. Дрожащей рукой я едва могла держать его ладонь. Я отчаянно схватилась за нее, но это не помогло успокоиться. Я поднесла пальцы к его носу. Ничего. Луис больше не дышал. В полнейшей тишине он лежал абсолютно неподвижно и до ужаса тихо. И в эту тишину невозможно было поверить.

И как назло, погода сегодня стояла ясная. Небо без единой тучки, словно насмехаясь, лишало меня малейшей надежды. Даже легкий ветерок не подул.

— Ваше величество! Прошу вас… прошу, откройте глаза. Я виновата. Все это время мне следовало слушать старшего брата…

Обычно он бы самодовольно ухмыльнулся и начал поучать меня со словами: «Ну вот, а я же говорил». Но Луис больше не отвечал. Ни на что. Мятеж Херейса увенчался успехом.

— Супруга.

Я смутно услышала голос позади, но слова не дошли до моих ушей, словно я была под водой. Мир казался нереальным. Сейчас каждую клеточку во мне тревожило лишь присутствие Луиса.

— Ваше величество… нет, старший брат. Теперь я буду слушаться. Правда. Буду делать так, как вы скажете. Только, пожалуйста, встаньте. Вы ведь не из тех, кого так легко сломать!

Я не могла отпустить Луиса: вцепилась в него и прижалась к бездыханному телу, крича и рыдая взахлеб.

— Сопроводите супругу в герцогский дом.

— Отпустите! Сейчас же отпустите! Немедленно отпустите меня!!!