Книга Сегодня я слишком занята, страница 13 – Кан Ривон

Я замолчала, и Луис, снова поддразнивая, спросил:

— Ты же не расплачешься снова?

Фух… Вместе со вздохом к горлу подступили слова: их было так много, что они буквально рвались наружу. Но я промолчу. Пусть меня лучше поймут неправильно, чем я сболтну лишнее.

Перед возвращением в герцогский дом мы с братом остались наедине. Похоже, Луис и правда волновался из-за моего слишком странного поведения сегодня. Он цокнул языком, словно вспомнив Херейса.

Мой старший брат – величайший правитель в истории империи и одновременно человек, прослывший худшим из тиранов. Но для меня он всегда был единственным, бесценным братом. Стоило мне увидеть его, я поняла главное.

Дав себе обещание, я озвучила его, глядя Луису прямо в глаза:

— Не волнуйтесь!

— О чем?

Луис выглядел так, словно ему вообще не о чем было волноваться. Скорее даже так, будто он искренне сомневался, что в мире существует хоть что-то, способное его встревожить.

Стиснув зубы, я договорила:

— В этот раз я вас защищу!

Причиной, по которой мы с братом отдалились друг от друга, стал мой брак с Херейсом. Точнее, виновата была я сама: после свадьбы я держалась с Луисом холодно и почти к нему не приезжала. Императорская семья и герцогский дом находились в очень натянутых отношениях. Луис был стороной, у которой имелось все, а Херейс – той, что вот-вот лишится последнего. Тогда я выбрала сторону Херейса. Став частью герцогского дома, я полностью посвятила себя ему. И, боясь косых взглядов и подозрений, старалась не ездить к брату без крайней необходимости. В свою очередь Луис неизменно писал мне письма и интересовался моими делами. Даже когда мои просьбы касались дел ненавистного ему герцогского дома, он без лишних вопросов исполнял каждую. Я привыкла к этому и беспечно думала, что брат всегда будет рядом, как маяк.

— Ты… защитишь меня?

За этим будто слышалось невысказанное: «А разве не наоборот?» Ведь до сих пор в наших отношениях тем, кто защищал, был Луис. Это казалось само собой разумеющимся.

А потому со спокойным лицом я твердо повторила:

— Да. Я буду вас защищать, ваше величество.

Раньше старший брат был моим надежным маяком, теперь я стану маяком для него и буду его оберегать.

Я уже хотела удалиться, но ноги еле слушались. У двери я обернулась.

— Старший брат…

Луис посмотрел на меня так, словно я уже ушла, но в последний момент вернулась.

— Берегите себя.

— Что?..

Он уставился на меня с таким видом, будто я сказала нечто невероятно странное. Я и сама понимала, как это прозвучало, но все равно хотела сказать именно это.

— Я еще приду.

И когда я улыбнулась ему во весь рот и произнесла эти слова – только тогда смогла уйти.

* * *

После ухода Эйлин Луис негромко позвал обер-камергера. Озорство, которым еще секунду назад светилось его лицо, бесследно исчезло. Выражение стало холодным и беспощадным.

— Разузнай, что произошло.

— Речь о герцоге Херейсе? – осторожно уточнил обер-камергер.

Луис помолчал и затем добавил:

— И заодно выведай, что он затевает.

— Как прикажете, ваше величество.

Слуга бесшумно удалился. Приказы Луиса он всегда воспринимал всерьез. Слишком уж долго и внимательно наблюдал, как император относится к Эйлин.

Луис был известен двумя вещами: тем, что считался худшим из тиранов, устроившим эпоху страха; и тем, что у него была болезненная привязанность к младшей сестре и ярко выраженный «сестринский комплекс». И этой сестрой была Эйлин.