Книга Сегодня я слишком занята, страница 118 – Кан Ривон

— Да, надеюсь на вас.

Он усмехнулся, и в этой улыбке словно таился скрытый смысл.

Херейс зашагал впереди, но не удалялся больше чем на три-пять шагов. Стоило мне замедлить ход и отстать, как он тут же останавливался и ждал.

Я сверлила взглядом спину Херейса: сколько ни пыталась, но прочесть его истинные намерения было решительно невозможно. Мне безумно хотелось оплатить ему тем же, что я испытала в прошлой жизни. Именно поэтому я выдвинула те условия. Как он ни во что не ставил меня, когда я вечно следовала за ним, так и я решила игнорировать его. Хочешь чего-то? Относись ко мне хорошо. Заслужи выполнением условий.

Я отобрала у Изабель то, чем она гордилась больше всего, – все полномочия герцогского дома. Затем я устроила чайный прием и пригласила туда юных леди, слывших в прошлом его любовницами, и публично их унизила. Заполучив бразды правления в герцогском доме, я без труда добыла сведения о готовящемся мятеже. Устроив тот чайный прием, я разрушила связи Херейса с леди, тем самым вбив клин между домами, планировавшими восстание.

Финальным ударом должен был стать полный отказ герцогскому дому в поддержке со стороны императорской семьи: никаких монополий, никаких привилегий. Я собиралась с самого начала лишить его возможности копить богатство и власть за счет монопольных прав, чтобы он не смог поднять мятеж, как в прошлой жизни. А заодно – заставить Херейса, который отчаянно пытался мне угодить ради собственной выгоды, в полной мере ощутить горечь предательства. Чтобы ему было больно. Чтобы он страдал.

«И я ведь все сделала правильно, нигде не допустила ошибку».

И все же поведение Херейса слишком сильно шло вразрез с моими ожиданиями.

Он заранее предвидел, что герцогскому дому не достанется монополия, а затем нашел ей замену и добился успеха. В итоге он обошелся и без моей помощи. Значит, ему не нужно было прогибаться или выслуживаться передо мной, пытаясь угодить.

Но несмотря на то, что с монопольным правом уже покончено, Херейс по-прежнему продолжал вести себя со мной учтиво. Даже сейчас, говоря о том, что при гостях нам нужно изображать нежность, он казался странно воодушевленным. Пытается ли он таким образом расположить меня к себе, преследуя какую-то корыстную цель? Или же сама видимость наших близких отношений дает ему преимущество, о котором я пока не догадываюсь?

«Чего он, в конце концов, от меня добивается?..»

Я снова посмотрела на Херейса, но его мысли по-прежнему оставались для меня тайной под семью замками.

* * *

Гостями, ожидавшими нас в приемной, оказались граф и графиня Ньютон – родители Оливии.

«Что им понадобилось так внезапно?»

И я, и Херейс поддерживали отношения с семьей Ньютон, так что в самом их визите не было ничего из ряда вон выходящего. Однако их появление без предупреждения настораживало.

— Добро пожаловать.

— Госпожа, мы не виделись целую вечность.

Едва мы обменялись любезностями, как слуги доложили о готовности ужина. Вскоре мы вчетвером уже сидели за ужином.

— В последнее время только и слышно, что о герцогской чете, – заметил граф Ньютон.

Херейс ответил с наглейшей невозмутимостью:

— Кто бы мог подумать, что об этом пойдут слухи.

«Кто бы мог подумать»? Как же, все это делалось только ради того, чтобы слухи о нас разлетелись по всей округе.