Книга Наследник иллюзий, страница 85 – Мэделин Тейлор

Чародей оборачивается и, опершись обеими руками о темный деревянный комод, хмуро разглядывает собственное отражение. Через несколько мгновений он недовольно вздыхает и зажмуривается, как будто ему невыносимо смотреть на самого себя. Мне это чувство до боли знакомо.

— Что именно ты знаешь об этом мече? – тихо спрашивает он.

— Знаю, что им убили Клавдиуса.

Дарроу резко открывает глаза и поворачивается ко мне.

— Где ты это выяснила?

— Неважно. – Я скрещиваю руки на груди.

Он пронзает меня хмурым взглядом, а я в ответ лишь с вызовом приподнимаю бровь. Для одного дня достаточно откровенности. Эта книга – моя тайна, и я не собираюсь ею делиться.

— Ладно, забудь, – отмахивается Дарроу. – Ты знаешь, почему меч часто называют шептуном?

— Наверное, это как-то связано с голосами, о которых предупреждал меня Бэйлор.

Он кивает.

— Альманова – больше, чем просто меч.

— Это всего лишь предмет, наделенный магической силой, – возражаю я, хотя интуиция подсказывает мне, что он прав.

— Нет. – Дарроу трясет головой. – Он нечто гораздо большее. Альманова – живое, разумное существо, наделенное собственной волей и желаниями.

У меня внезапно пересыхает во рту.

— Если это правда, то чего он хочет? – спрашиваю я, пытаясь подавить растущее внутри беспокойство.

— Ты и сама можешь догадаться, – бормочет он, избегая встречаться со мной взглядом. Скрытный ублюдок.

— А что произойдет, если его коснуться? – уточняю я, вспомнив приказ Бэйлора.

— Никогда его не трогай! – почти выкрикивает Дарроу. – Как только коснешься меча, он завладеет тобой. Подчинит тебя.

— Но это невозможно, – шепчу я.

— Хотел бы я, чтобы это оказалось правдой, – мрачно произносит он. – Стоит лишь приблизиться к мечу, и ты начинаешь слышать голоса. А если коснешься его – все, пропал. Очень немногие в такой момент могут противостоять его воле.

Я мысленно возвращаюсь к отрывку, который прочитала в книге.

— Так вот что случилось с Фило? – спрашиваю я, имея в виду первого бога Любви и Ненависти.

Дарроу кивает.

— Будучи богом, он, вероятно, какое-то время боролся с влиянием меча, но это отняло у него массу сил, вымотало его настолько, что дольше сопротивляться он попросту не смог.

Я всегда думала, что боги несокрушимы, однако это не так. Творцы Судеб создали их, чтобы править, чтобы взять королевства под контроль, но боги способны умереть. Даже среди тех, кто считается бессмертным, никто не живет вечно. Высшие фейри, если повезет, проживут две или три тысячи лет, а боги – раза в три дольше. И те и другие стареют очень медленно. Среди нынешних богов старше всех Кассандра, богиня Прорицаний – вероятно, из-за ее способности заранее предвидеть угрозы.

Клавдиус был первым умершим богом, но отнюдь не последним. За прошедшие годы многие из них полегли от рук себе подобных, хотя я ни разу не слышала, чтобы кого-то убил смертный или даже фейри.

— Наследники поддаются влиянию меча гораздо быстрее, – продолжает Дарроу, имея в виду детей богов. – Возможно, они смогут воспользоваться им один раз, однако даже для носителей божественной крови это рискованно.

Снаружи доносится оглушительный раскат грома, и от его мощи сотрясается само здание. Я подхожу к окну и вздрагиваю от ударившей поблизости молнии. Эти шторма со временем становятся все более разрушительными.