Книга Наследник иллюзий, страница 40 – Мэделин Тейлор

Я прогоняю эти мысли прочь и вновь сосредоточиваюсь на книге, которую держу в руках.

Не представляя, с чего начать поиск сведений о шептуне, я залезла в исторический раздел. Большинство этих книг я уже читала раньше, однако, отодвинув несколько томов, обнаружила за ними старую книжицу в кожаном переплете под названием «История Верранских островов». Смахнув пыль, я устроилась с ней в кресле и начала читать.

Старая бумага кажется грубой на ощупь, пока я перелистываю страницы. В какой-то момент натыкаюсь на знакомое изображение. Там нарисован мужчина в накинутом на голову капюшоне, с расправленными за спиной темными оперенными крыльями, а в руке он держит серебряную косу. Затаив дыхание, я читаю текст:

Творцы Судеб всегда завидовали красоте тех, кого прозвали собирателями душ. Когда Творцы Судеб создавали своих новых детей, богов, они черпали вдохновение в оперенных крыльях жнецов.

Рисунок поразительно похож на моего собственного жнеца.

«Он не мой, – тут же напоминаю себе и ощущаю призрачное покалывание в затылке, которое побуждает обвести взглядом библиотеку в поисках бледно-голубых глаз. – Его здесь нет. Это просто картинка».

Я провожу пальцами по крыльям, но шершавая бумага даже отдаленно не способна передать настоящие ощущения. Интересно, куда он убирает их, когда не пользуется? И как они могут полностью скрываться под плащом? Не было ведь даже очертаний… Я знаю, что у богов иногда тоже появляются крылья, но воочию я их никогда прежде не видела. Божественные сущности – самые скрытные на свете.

В памяти вдруг всплывает угроза жнеца. С тех самых пор как появился Ангел Милосердия, я осознавала, чем рискую. Всегда существовала возможность, что меня раскроют. Но мы с Деллой, по крайней мере, позаботились обставить все так, чтобы никто не связал нас двоих с друг другом. Мы уже много лет не общались с ней публично. Да и о моей размолвке с Леоной и всеми, кто связан с покойной королевой, было общеизвестно.

Если меня схватят, ее хотя бы это не коснется.

Конечно, Бэйлор придет в ярость, только вовсе не из-за убийств. Скорее всего, он взбесится из-за того, что его выставили дураком, и собственная питомица в открытую его предала. На такое он глаза точно не закроет.

Со вчерашней ночи я продумывала легенду на случай, если жнец все-таки исполнит свои угрозы. Впрочем, мне отчего-то не верилось, что он выдаст меня. Судя по тому, что я видела, он мог бы обокрасть Бэйлора и без моей помощи. А значит, он хотел от меня чего-то еще. И что бы это ни было, мой арест ему никак не поможет.

Я бездумно листаю страницы, позволяя мыслям блуждать где-то далеко, но тут в глаза бросаются несколько слов, и волоски у меня на руках встают дыбом.

«Меня заставил это сделать шепот».

В библиотеке внезапно раздается треск горящего полена, и я чуть не подпрыгиваю на месте. По спине пробегает холодок. Я провожу пальцами по словам, сожалея, что не могу через прикосновение полностью постичь их смысл.

Идет ли здесь речь о том же оружии, о котором говорили Дарроу и жнец? С бешено бьющимся сердцем я читаю весь раздел:

Смерть Клавдиуса, первого бога Жизни

Многие гадают, что за причины подвигли Фило, первого бога Любви, убить Клавдиуса, но правды не знает никто. Убийство потрясло всех жителей Верранских островов. Боги, наши новообретенные спасители, считались несокрушимыми, пока Фило, добрейший из них, не пронзил мечом сердце Клавдиуса.