Книга Наследник иллюзий, страница 220 – Мэделин Тейлор

Мои глаза расширяются. Это слово пробуждает воспоминания, спрятанные в глубине сознания.

«Ты привязана», – сообщил мне голос.

Перед мысленным взором возникает завеса, и ее светлые камни приобретают зловещие очертания. Понятия не имею, откуда взялись эти мысли, но быстро прогоняю их, едва Торн заговаривает:

— Сделать подобное мог только Десмонд.

Я хмурюсь. Бывший бог Смерти? Сердце резко ускоряется, а во рту пересыхает.

— Я никогда не встречала твоего отца.

В глазах Торна мелькает легкий намек на грусть, но он исчезает так быстро, будто мне это померещилось.

— Десмонд мне не отец, Айви.

Я качаю головой, изо всех сил пытаясь осознать его слова.

— Бессмыслица какая-то. Если он тебе не отец, значит, ты не…

— Не бог Смерти? – заканчивает он, и его губы растягиваются в жестокой улыбке. – А ты знала, что между богом и жнецом много общего? Когда Творцы Судеб создавали богов, многие их физические особенности они позаимствовали у жнецов, которым всегда завидовали.

— Ага. И почти сразу превратили жнецов в пережиток прошлого, – бормочет Гриффен.

Торн пожимает плечами.

— У Творцов Судеб есть дурная привычка ненавидеть все то, что сами они не создавали.

— Скорее то, что они не способны контролировать.

— И это тоже. – Торн мрачно усмехается и продолжает: – Было нетрудно выдать себя за наследника Смерти. Жители Пятого острова отчаянно желали, чтобы отпрыск Десмонда появился и вступил на трон. Когда я пришел и назвался его сыном, никто в этом даже не усомнился.

— Но ты сказал, твой отец был…

— Мой отец – бог, только не Смерти, – объясняет Торн, снимая одну из перчаток. – Но мое происхождение сейчас неважно. Существует только один человек, ради которого Десмонд бы озаботился привязать душу.

Торн прижимается ко мне и нежно проводит пальцами по моей щеке, глядя прямо в глаза.

— Его наследник, – шепчет он, щекоча теплым дыханием мое ухо.

Я отчаянно мотаю головой. Время снова замедляется, а реальность окончательно меняется, создавая новый мир. Может, я и лгунья, но Торн – нечто гораздо худшее. Самозванец.

Все, что он говорит, – это безумие, и все же в его следующих словах звучит неоспоримая правда:

— Ты наследница Смерти, Айви. И только что началось твое восхождение.

Жнецы – древние существа.

Они существуют с тех пор, как перестало биться первое сердце, из первых глаз ушел свет, остыло первое тело.

Вопреки убеждениям прихвостней Творцов Судеб, смерть приходит ко всем нам. Жизнь быстротечна, и в конце неизбежно ждет смерть. Моему народу это известно лучше, чем кому бы то ни было. В конце концов, для того мы и существуем.

На протяжении тысячелетий мы странствовали по королевствам, собирая души и сопровождая их в бездну. Мы поддерживали в этом мире порядок и равновесие. И хотя Творцы Судеб отправили нас в изгнание, мы готовы вернуться, откликнуться на призыв, когда мир снова будет в нас нуждаться. Если мой план сработает, как задумано, возможно, это случится довольно скоро.

Сегодня, да пребудет со мной удача, я сделаю первый шаг. И для моего плана альманова имеет решающее значение.

Я кружу над Сольмарой среди сгущающихся туч, выискивая любые признаки того, что владелец аптекарской лавки меня предал. Я велел ему молчать о нашей встрече, так что если ослушается, то заплатит своей жизнью.