Книга Наследник иллюзий, страница 156 – Мэделин Тейлор

В его глазах горит решимость, но мы оба понимаем, что я права.

— Мне нужно возвращаться.

Торн кивает и медленно отступает назад, увеличивая расстояние между нами. Он стискивает кулаки, словно ему приходится физически бороться с желанием прикоснуться ко мне. Честно говоря, в этом он не одинок. Мне и самой до боли хочется податься вперед и снова его поцеловать.

Заметив мою нерешительность, Торн усмехается уголком рта.

— Ты вроде собиралась уходить.

— Собиралась. – Я хмурюсь, сознавая, что до сих пор стою здесь и просто пялюсь на него.

— Тогда, наверное, лучше так и сделать. – Торн подкрадывается ближе, будто хищник, почуявший запах крови в воде. – Или ты передумала?

Я качаю головой, снова теряя способность связно мыслить.

— Точно? – шепчет он, протягивая руку и заправляя прядь волос мне за ухо. – Я с радостью докажу, что твое решение уйти в корне неверно.

Во рту внезапно пересыхает, и я невольно облизываю губы. Понимаю, что нужно бежать отсюда, пока снова не попала под власть его соблазнительных прикосновений. Собрав последние силы, я заворачиваюсь в иллюзию, и привычное ощущение покалывания на коже помогает мне успокоиться.

Я направляюсь к выходу из переулка, а Торн так и не двигается с места, провожая меня взглядом. Он так и не рассказал, откуда всегда знает, где я нахожусь, хотя даже не видит меня. Разочарование нарастает, и уйти становится легче.

— Спокойной ночи, жнец, – бурчу я.

Из темноты доносится его теплый смех.

— Спокойной ночи, Ангел. – В его голосе слышится улыбка.

Покачав головой, я поспешно выскакиваю из переулка и направляюсь обратно во дворец. Всю дорогу меня сопровождает шелест крыльев.

— Найджел Померой был одним из лучших людей, которых я когда-либо знал, – произносит Бэйлор, стоя на подиуме из чистого золота. В черном доломане он выглядит безупречно, а из его прически не выбивается ни одна светлая прядь. – И одним из самых преданных.

По залу эхом разносятся приглушенные крики, пока собравшиеся выказывают глубокую скорбь. К счастью, стараниями Альвы на мне сегодня вуаль, скрывающая многочисленные грехи вроде бесстрастного лица и сухих глаз. Не придется устраивать представление и изображать горе перед всеми придворными и аристократами, кивающими в такт каждому слову Бэйлора. Я могу просто существовать.

Подготовка к похоронам заняла всего два дня. Церемония обошлась казне в целое состояние, однако Бэйлор настоял провести ее в королевском храме, куда не всегда пускают даже элиту общества. Главный зал сверкает золотом, каждый его дюйм украшают бесценные произведения искусства. С задней части возвышенности на нас взирают позолоченные статуи трех сестер – Творцов Судеб, изображенных в виде устрашающих воительниц. Скульптуры выглядят пугающе реалистичными, настолько, что создается ощущение, будто они в любой момент могут поднять оружие и напасть. Честно говоря, звучит не так уж плохо.

Отцу бы понравилось, что проститься с ним явилось столько народу. В храме толпятся десятки самодовольных лордов и леди, жаждущих выказать скорбь перед королем. В нескольких рядах позади меня сидят леди Наоми и лорд Даркус, утирая платочками невидимые слезы, – видимо, таким образом пытаются дистанцироваться от позора Бриджид, отец которой так прискорбно впал в немилость. И все же я глубоко сомневаюсь, что хоть кто-то в этом зале искренне скорбит о Найджеле Померое. Большинство из них к концу дня и имя-то его забудут.