Книга Наследник иллюзий, страница 149 – Мэделин Тейлор

Вокруг продолжают звучать крики – в переулке воцаряется настоящий хаос. Постепенно я начинаю ощущать собственное тело. Осознав, что моя щека прижимается к окровавленным булыжникам мостовой, я приподнимаюсь на локтях, но на ноги встать не успеваю. Что-то тяжелое обрушивается мне на спину, снова придавливая к земле.

— Гребаная сука! – рычит мне в ухо Тарон. – Ты за это заплатишь.

Он крепко хватает меня за волосы, оттягивает голову назад и с силой бьет ее о землю. Череп пронзает болью, которая ползет по позвоночнику. Инстинктивно тянусь к его запястью и надавливаю большим пальцем на сухожилие, заставляя ослабить хватку. Прежде чем он успевает среагировать, притягиваю его ладонь ко рту и впиваюсь зубами в один из пальцев, сжимая его до ужасающего хруста.

Новый крик добавляется к жуткой симфонии наполняющих переулок воплей. В рот стекает чужая кровь, но я, наплевав на отвращение, пользуюсь моментом и переворачиваюсь.

— Ты все разрушила! – вопит Тарон, занося надо мной окровавленный кулак.

Его слова поражают меня сильнее, чем удар, пришедшийся по щеке. Именно они таятся на задворках моего сознания, именно их мне хочется в ярости выкрикнуть в лицо Бэйлора при каждой встрече. Он разрушил ту жизнь, которая могла бы быть у меня. Однако мне постоянно приходится скрывать жгучую ненависть, которая горит сейчас в глазах Тарона.

Неужели я сама стала такой же, как те, кого презираю?

Он снова бьет меня по щеке, отчего я содрогаюсь всем телом, но даже не пытаюсь сопротивляться. Эта боль – точечная, резкая – отличается от предыдущей. Она манит меня, обещает отпущение грехов, а я уже очень давно не позволяла себе поддаться этому желанию. Я поклялась Альве и Морвен, что больше не стану так делать, но что значит еще одно нарушенное обещание? Еще одна невыполненная клятва? Если я разрушаю все, к чему прикасаюсь, пусть эта боль станет моим наказанием.

Очищением.

Тарон вновь замахивается кулаком, но удар не достигает цели. Кто-то внезапно отрывает его от меня и швыряет в стену с такой силой, что наверняка ломается несколько костей. В то же мгновение перед глазами возникает новое лицо. Потемневшие глаза вглядываются в мои, изучая все синяки и царапины. Я смотрю на него в ответ. Его лицо пятнают капли крови, но я быстро понимаю, что она чужая.

— Ангел, – выдыхает он.

По телу пробегает дрожь, возвращаются боль и усталость, напоминая о том, что я не заслуживаю этого прозвища. Во мне нет ничего хорошего или чистого.

— Я в порядке, – невнятно бормочу я и, поморщившись, заставляю себя сесть.

— Вовсе нет. – Торн прижимает кулаки к бокам, словно пытается удержаться от того, чтобы не уложить меня обратно. При виде его беспокойства я тут же ощетиниваюсь – мне совсем не нравится то, что оно во мне вызывает.

«Ты слабая», – прошептал мне голос чуть ранее.

Собрав все силы, я поднимаюсь на ноги и оцениваю повреждения. Голова болит так, словно ее раскололи пополам. Из-под волос стекает струйка свежей крови, так что до перелома черепа, возможно, не так уж далеко. Краем рукава стираю ее с лица, как могу, морщась каждый раз, когда задеваю свежие синяки.

Я обвожу взглядом переулок, заваленный телами. Некоторые громоздятся друг на друге, а некоторые и вовсе разорваны на части. Внутри все сжимается от стыда. Дарроу пытался меня предупредить, однако я не послушала. Он говорил, что я не смогу противостоять силе меча, и оказался прав.