Книга Наследник иллюзий, страница 133 – Мэделин Тейлор

Полагаю, божественная кровь родителя все-таки влияет на магию потомков. После всего, что Торн рассказал о своем отце, я всей душой ненавижу этого бога, которого никогда даже не встречала. Хотя истории, что я слышала о Десмонде, бывшем боге Смерти, свидетельствуют о том, что его любили как правителя. Неужели и Бэйлора в учебниках истории изобразят так же?

Отбросив эти мысли, я возвращаюсь к другим более насущным вопросам.

— Почему ты представился Торном?

— Потому что меня так зовут, – бесстрастно отвечает он.

Я хмурюсь.

— Ты же Киллиан.

— Меня зовут Киллиан Блэкторн, – говорит он. – Имя Киллиан дал мне отец, а Блэкторн – фамилия моей матери. Близкие всегда называли меня Торном.

От осознания того, что он не во всем мне лгал, внутри разливается тепло.

— Сколько тебе лет? – прочистив горло, интересуюсь я. – Тысяча?

Торн с громким смехом качает головой.

— Я не настолько старый. Даже приблизительно.

Я прищуриваюсь.

— Снова уходишь от ответа.

— Ты действительно хочешь знать? – Он искоса смотрит на меня, и в его взгляде мелькает нерешительность. – Боюсь, ответ может тебя разочаровать.

— Просто ответь, – настаиваю я.

— Мне всего два года, как перевалило за третий десяток.

От потрясения я чуть не падаю на песок.

— То есть ты всего на семь лет старше меня?

— Ну, тебе виднее, – пожимает плечами Торн.

— Но… ты же бог, – бормочу я.

Он разражается громким, раскатистым смехом.

— Боюсь, многовековой возраст – необязательное условие. Чтобы занять эту должность, требование лишь одно.

И именно оно роднит всех наследников, которые становятся богами. Их родитель, носящий титул, должен умереть.

— Мне жаль, – выдыхаю я, не зная, как подступиться к теме его отца.

— Не стоит, – отмахивается Торн.

— Судя по твоим рассказам, он был ужасным.

— Так и есть.

— Мне жаль, – искренне произношу я.

Он искоса смотрит на меня.

— Ты это уже говорила.

— Знаю. – Я зарываюсь пальцами в песок, желая, чтобы одна из волн, плещущихся у моих ног, утащила меня прочь. – Я просто… правда так считаю. Понимаю, каково ненавидеть собственного отца.

— Вероятно, да, – немного помолчав, соглашается он.

— Вчера вечером я увидела своего впервые за пятнадцать лет.

— И как прошло? – нерешительно спрашивает он.

— На удивление нормально. – От осознания того, насколько эти слова правдивы, меня охватывает облегчение. – Я поняла, что мне плевать на его мнение. И это придало сил.

— Тогда я рад, что ты через это прошла, – произносит Торн серьезным тоном. – И все же если когда-нибудь столкнусь с ним, то, вероятно, воздам по заслугам, как и тому мужчине на балу.

— Лорду Берджессу? – Я улыбаюсь при этой мысли. – Забавно вышло.

Его глаза расширяются, и я придаю лицу скорбное выражение.

— Точнее, жутко, – быстро исправляюсь я. – И тревожно. Лично мне совсем не понравилось.

— Ну да, для тебя – просто неописуемый ужас, – бормочет он, и в его голосе слышатся веселые нотки.

Несколько мгновений мы сидим молча, глядя, как на берег накатывают волны.

— Готова поговорить о том, что случилось утром? – наконец спрашивает Торн.

Внутри все неприятно сжимается.

— Не знаю.

Торн сглатывает и задает вопрос, который явно его волнует:

— Такое случалось прежде?

— Иногда, – тихо признаюсь я.

Он стискивает челюсти и зарывается руками в песок, словно стараясь сдержать себя.