Книга Наследник иллюзий, страница 104 – Мэделин Тейлор

Я думала, что после сегодняшнего слез во мне уже не осталось, но нет, по щеке вновь стекает соленая капля.

— В этом не было твоей вины, Торн.

Он не отвечает, но я его понимаю. Если бы он попытался убедить меня в том, что я не виновата в смерти Леоны, я бы тоже ему не поверила.

— И что ты сделал? – спрашиваю я.

— На мгновение повисла тишина, пока все осознавали реальность случившегося. Затем стражники запаниковали. Они прекрасно знали, что отец убьет их всех до единого. Я слышал, как один из них выкрикнул, что во всем виноват ребенок, и миг спустя они набросились на меня всем скопом. И тогда во мне что-то щелкнуло, будто сила, которая всегда таилась внутри, наконец-то вырвалась на свободу. Я впервые призвал свои тени и перебил всех стражников. Змеи разорвали их на куски.

— Прекрасно.

Он переводит взгляд на меня.

— А ты мстительна, Ангел.

— Что было дальше? – спрашиваю я, не обращая внимания на дрожь, которая пробегает по телу всякий раз, как он использует это прозвище.

— Я поднял тело матери на руки и отнес на скалу рядом с нашим домом. Решил, что либо я научусь летать, либо мы вместе утонем в море. Пришлось нелегко, ведь прежде я ни разу не пользовался крыльями, но у меня все же получилось. И я, преодолевая боль, улетел оттуда вместе с ней. Не мог оставить ее тело в том жутком месте. Она заслуживала свободы.

— Сколько тебе тогда было?

— Восемь.

Что-то резко сжимается в груди.

— Творцы Судеб… мне так жаль, Торн.

Он кивает.

— А что случилось с твоим отцом? – спрашиваю я. – И с чародеем?

Ответить Торн не успевает – мужской голос окликает его по имени.

Мы поднимаемся на ноги, глядя, что к нам по песку приближается высокий светловолосый фейри в темных штанах и расстегнутой на груди белой рубашке. Он прекрасен, как и все представители его вида. Прямой нос и пухлые губы. Угловатая челюсть, прекрасно дополняющая высокие скулы. Незнакомец переводит взгляд с Торна на меня, и на лице его появляется кокетливая улыбка.

— Кто это у нас здесь? – спрашивает он низким, обольстительным голосом, останавливаясь в нескольких футах от нас.

— Гриффен, это леди Айверсон, – представляет нас Торн, и в его тоне отчетливо слышится холодок.

— Призрак! – Он прижимает руку к груди, шире распахнув глаза. – А вы еще прекраснее, чем говорят.

Я усмехаюсь.

— Вряд ли при описании меня кто-то использует слово «прекрасная».

— Вы правы, – соглашается он с опасным блеском в глазах. – Это слишком банально. Если бы мне пришлось описывать вас, я бы подобрал слово гораздо более чувственное.

Торн делает шаг вперед, слегка заслоняя меня от Гриффена.

— Осторожнее, – предупреждает он.

Нахмурившись, Гриффен скользит взглядом между нами и задерживается на грязном платке, зажатом у меня в руках. Он удивленно раскрывает глаза и, явно что-то осознав, растягивает губы в широкой озорной улыбке.

— Моя милая леди, и давно вы знакомы с моим другом? – спрашивает он, сияя от радости.

— Вас это не касается, – спокойно отвечаю я и прищуриваюсь. Что здесь вообще происходит?

Вскинув брови, он одобрительно кивает.

— Ах, подозрительная натура. Вижу, вы отлично подходите моему другу-параноику.

От моего внимания не ускользает, что он уже второй раз называет Торна своим другом. Жнец его не поправляет, и я понимаю, что это правда. Мое любопытство лишь растет.