Онлайн книга «Железный характер Кристианы Морли»
|
В итоге Кристиан Морли за свои труды получил чин, дворянский титул и маленькое именьице в Смоленской губернии. Заниматься землями ему было некогда, он остался жить в Петербурге, зато сумел жениться на дочери русского помещика и передать своим потомкам талант к черчению и каллиграфии, традицию называть одного из детей Кристианом и очень маленький доход. Последний из Кристианов Морли занимал скромную должность преподавателя в императорском инженерном училище, женился по большой любви на “смолянке”-бесприданнице, имел от нее одну дочь, названную Кристианой, и страшно волновался о том, что не скопил для дочери достойного приданого. Все это я прочитала в памяти девушки, в теле которой очутилась и задумалась. Получается, маменька окончила Смольный институт и наверняка была представлена императрице? Нельзя ли как-то использовать эту возможность? Замуж меня, конечно, не возьмут, но при Дворе наверняка найдется должность для толковой девицы, пусть и хромой. В голове тут же всплыли первые минуты моего появления в этом мире… Глава 1 Дикое ржание, истеричные крики, слезы — я попыталась поднять голову, в ответ ее прострелило дикой болью. Да что это такое? Солнце бьет в глаза, пахнет конским потом, кровью, табаком и цветами. Странное сочетание! Я не курю, и никто в моем кабинете не смеет курить! Нет, ну как же болит голова! — Синьорина! Синьорина! — надо мной причитала черноволосая и черноглазая полная женщина в белом чепчике и темном платье. — Что случилось? — голова гудела, грудь словно заковали в бетон, в глазах все плыло. — Лошадь! Вас ударила лошадь, синьорина, — плакала женщина. — Сейчас батюшка ваш за лекарем побежал и за помощью. Не вставайте, отнесут вас! Меня действительно отнесли на шинели отца к ближайшему лекарю. Тот констатировал многочисленные ушибы, удар головой о мостовую, потерю памяти и самое страшное — разрыв связок в правой ноге! Судя по лицам отца и служанки, это испугало их больше, чем потеря памяти. Я же лежала, прикрыв глаза, слушала сухопарого старика в обычном темном сюртуке — без халата и перчаток, осматривающего меня за обычной ситцевой ширмой, и думала. Думала о том, как я, Христина Валерьевна Морева, очутилась здесь? Еще сегодня утром я была на работе! Маленький уютный офис в старом городе. Здание с широкими лестницами, чугунными перилами и узкими окнами, выходящими на канал Грибоедова. Чашка кофе, которую мне приготовила новенькая помощница, назначенная генеральным. Ходили смутные слухи, что девочка не просто его протеже, а то ли внебрачная дочь, то ли любовница, но мне было наплевать. Я не видела в ней потенциала и уже сказала Алексею Владимировичу, что девочка способна только кофе варить и бумаги носить. Доверять ей серьезные решения нельзя. Закружилась голова, и я вдруг очутилась на знакомом тротуаре заснеженного города, едва не угодив под копыта несущейся тройки… “Масленичные гуляния” — всплыло в голове. Лихачи празднуют последние дни перед Великим постом, носятся по городу, сшибая прохожих, как кегли, платят потом компенсации или уезжают в ссылки, но каждый год печальные истории повторяются. Я вздрогнула и поняла, что Кристиана Морли, в теле которой я оказалась, ушла не окончательно. Ее душа, выбитая из тела ударом о брусчатку, наверное, уже улетела прочь, а вот память — осталась. Только неровная, похожая на колодец: опустишь ведро — зачерпнешь немного. Не опустишь — в голове пусто. |