Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 127 – Елизавета Соболянская

— Боюсь, поздравления и прочие знаки внимания не дадут нам возможности поговорить, и вы нарушите свое слово рассказать мне все в Новолетие.

— Вы правы, мадемуазель Морли, — сказал он, — что ж, тогда я коварно вас украду, чтобы испортить репутацию и ускорить свадьбу.

— Не надейтесь, — отмахнулась я, — сейчас все барышни и офицеры заняты друг другом, гости слушают арии, а слуги накрывают буфеты. Никто ничего не заметит, и торопиться со свадьбой не будет необходимости.

— Вы разбиваете мне сердце такими речами! — с улыбкой сказал Неклюдов и все же вывел меня под звездное небо, накинув мне на плечи в прихожей красивую синюю шаль — роскошную, теплую, поданную лакеем из тех, что носили меня в портшезе.

В садик императрицы мы не пошли — туда можно было пройти из кабинета ее высочества и для этого проделать большой круг по коридорам и покоям.

Мы вышли через боковую дверь и остановились на крыльце:

— Уже выпала роса, мадемуазель, ваши туфельки намокнут в траве, и дальше совсем нет фонарей. Если позволите, прогуляемся по дорожке под окнами.

Я не возражала, хотя понимала, что гулять под окнами дворца — значит рисковать репутацией. Оперлась на руку Неклюдова и приготовилась слушать.

Рассказывать он начал про отбор.

Оказывается, я угадала — ее высочество занималась сватовством по просьбе ее величества, попутно налаживая кое-какие свои дела. Например, грузинская княжна уже покинула монастырь вместе с матерью — их приняла семья жениха, вернее, уже мужа. Род Воронцовых не прервется.

— А он должен прерваться? — удивилась я. — Кажется, граф молод, привлекателен, богат и знатен. Отчего бы ему не жениться, чтобы продлить свой род?

Неклюдов взглянул на меня своими темными глазами и кивнул:

— Мог прерваться. Прежний граф изрядно нагрешил, и законному сыну трудно найти жену, которая родит ему сыновей. Дочери, возможно, будут… А вот от незаконной связи точно родится сын.

— Но… какое отношение к этому имеете вы, Варфоломей Семенович?

— Самое прямое, Кристиана Кристиановна, — ответил мужчина и глянул на меня так, что я сразу вспомнила капище. — Мой род с давних времен служил правящему роду. Но служба эта была особенной. Мы… присматриваем за тем, чтобы старинные рода не прерывались. Мой много раз прадед Ратша был волхвом и оставил своим потомкам завет. Пока он соблюдается, род наш процветает, и сильные мира сего относятся к нам с уважением.

— Или со страхом, — поняла я, припомнив осторожное отношение великой княгини и цесаревича к Неклюдову.

Тот в ответ пожал плечами:

— В жизни есть куда более пугающие люди и вещи, мадемуазель, чем я. Каждый император, принимая корону, узнает тайны древних родов и служений. Кто-то пугается, кто-то пытается нас сослать в провинцию или запугать… Результат всегда один и тот же — правитель либо смиряется с нами, либо пытается идти наперекор, а потом все равно смиряется.

— Это как? — изумилась я.

— Александр I не смирился, — пожал плечами Неклюдов.

Я хлопнула ресницами, осознавая. Александр I не оставил потомства. Его супруга — прекраснейшая Елизавета Алексеевна — родила двух девочек, умерших в младенчестве. Любовницы, правда, рожали сыновей, поручик Свиблов тому подтверждение, но бастарда на трон не посадишь — пришлось передавать его брату.

— А Константин Павлович? — полюбопытствовала я, припомнив следующего претендента на трон.