Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 100 – Елизавета Соболянская

Между тем мой план начал осуществляться — веселье набирало обороты, и тут в дверях появилось… чудовище! Лохматое, огромное, с горящими алым цветом глазами!

Визг барышень мог вынести оконные стекла, но, к счастью, окна были приоткрыты, поэтому стекла уцелели, а вот барабанные перепонки — не очень.

Офицеры в один момент отбросили хмель и попытались схватиться за оружие, да только танцуют, сняв шпагу, даже декоративную, чтобы не стучать партнерше клинком по ногам.

Стоящим у камина повезло — им достались кочерга и совок. Тем, кто находился в других частях комнаты, пришлось хвататься за бутылки, кувшины и стулья. Один, правда, робко спрятался за диван, вцепился в его спинку и тревожно поблескивал пенсне. А второй успел спрятать самое ценное — свою даму, причем в рояль!

Тут чудище поднялось на задние лапы, и… на пол полетели овчинные тулупы, вывернутые подкладкой наружу, а под мохнатой “шкурой” обнаружились два лакея с обернутыми красной фольгой светильниками в руках.

— Ее высочество желает вам приятного вечера! — громко объявил один из ливрейных, ставя на стол корзинку.

— И передает немного вина и закусок к вашему столу! — провозгласил второй, добавляя вторую корзину с торчащими из нее горлышками бутылок.

Шок сменился смехом.

Барышни и офицеры засмеялись как-то разом и абсолютно неприлично. Кто-то повизгивал, кто-то гулко ухал в углу, и абсолютно никто не сумел остаться равнодушным к этакой выходке хозяйки дома.

Я же подумала о том, что “напугать, рассмешить и удивить” не только моя задумка. Великая княгиня делает все, чтобы парочки связала не только ее воля, но и собственные эмоции.

Когда все немного успокоились и разобрали ее гостинцы, слуги принесли еще ламп, и стало светлее и веселее. Елена Павловна прислала нам постных пряников с яблочной начинкой, маковых баранок, хороший балык и много мелкой копченой рыбки, удобной к употреблению с черным хлебом, и еще разных закусок и заедок, допустимых в пост, но весьма лакомых.

Барышни и офицеры решили слуг более не звать, а просто накрыть стол самостоятельно, взяв посуду из примыкающей буфетной. Я искренне веселилась, наблюдая за тем, как манерничают девицы, расставляя тарелки, а кавалеры пытаются быть галантными и режут балык морскими кортиками.

Больше всего это напоминало студенческую вечеринку из моего мира, и мне это отчего-то очень нравилось.

Вино, присланное ее высочеством, оказалось легким и вкусным, но упало оно на “брусничную водицу” и “шкалики”, так что веселье началось заново. Когда все начали пересказывать друг другу подробности “явления чудовища”, я немного заскучала и, собрав карты, решила идти спать. В этот момент за столик “гадалки” вдруг сел Неклюдов:

— Мадемуазель, раз уж сегодня высшие силы к вам благосклонны, раскиньте карты для меня! — сказал он.

Я устала, хотела спать и не собиралась пудрить мозги единственному человеку, оказавшему мне помощь, поэтому ответила резко, даже грубо:

— Зачем карты тому, кто все ведает сам?

— Чтобы убедить вас, мадемуазель, что я лучшая для вас партия, — улыбнулся он. — Ну же, раскиньте карты и убедитесь, что ваши силы благосклонны ко мне!

— Господин юнкер, нехорошо смеяться над бедной девушкой, — укоризненно сказала ему я, — вы же знаете, что я не гадалка и не провидица. Все это лишь глупая игра для развлечения.