Книга Восемь недель за вуалью, страница 90 – Дарья Верескова

Не знаю, мог ли он читать мысли, но для меня всё это было слишком — а может, я просто не умела наслаждаться медленной прелюдией. Как будто почувствовав это, он бесшумным движением скользнул вниз, к моим бёдрам, оставляя меня на секунду с острым чувством пустоты — мне так хотелось, чтобы он был рядом.

Но оказавшись внизу, Таррен развернул меня на спину и приподнял за ягодицы, словно я была чёртовой едой, а он — варваром, который ел только руками и губами. От невероятной порочности происходящего я почти не могла думать, особенно когда он коснулся языком самого средоточия моего желания.

Вскрикнула, понимая, что болезненный спазм теперь прошил всё тело — долго я точно не продержусь. Ожидание секса с Тарреном, эта бесконечная прелюдия, его тотальный самоконтроль — я горела от одной только мысли. Внизу, казалось, разливалась лава, и местами мне даже становилось больно, особенно когда я чувствовала давление языка внутри.

Лучше бы я не смотрела…

Стоило мне поднять голову и увидеть, что он буквально утопил своё лицо между моих ног, как всё для меня закончилось — слишком быстро!

Но как же хорошо…

— Зз… Зачем ты это сделал? — хрипло прошептала я, чувствуя, что пожар внутри не потух. Открыв глаза, я поняла, что Таррен внимательно наблюдал за мной, пока я наслаждалась своей кульминацией, и продолжает смотреть сейчас, пока я медленно прихожу в себя.

Он не ответил — навис надо мной, целуя жёстко и сразу же засовывая мою руку себе в штаны, недвусмысленно намекая, что ему сейчас не до разговоров.

— Таррен… зачем, я хочу по-настоящему…

— Не сегодня, — неожиданно жёстко ответил он. Если бы я не чувствовала рукой, насколько он возбуждён, то подумала бы, что он способен уйти в любой момент — столько пугающего контроля было в его голосе. — Я хочу, чтобы после сегодняшнего у тебя остались только хорошие воспоминания.

* * *

Я поняла, о чём Таррен говорил, позже — когда жжение не прошло ни через полчаса, ни через час, пока мы возвращались назад в лагерь бесконечными коридорами. Я ничего не говорила ему, но он и так всё понимал по моему лицу.

Этот внимательный всевидящий взгляд… Он буквально читал меня как открытую книгу.

В какой-то момент Таррен и вовсе остановился, позволяя мне, стиснув зубы, переждать особенно болезненную вспышку жара. Я даже немного согнулась, а после громко выругалась.

— Ритуал работает, да? — спросила я прямо.

— Посмотри на меня. — Таррен положил руку мне на щеку, заставляя успокоиться, смотреть на него и не думать о жжении. — Всё будет хорошо, Фран. Но да, ритуал работает, пусть и не полностью. Не думаю, что близость с другим мужчиной убьёт тебя, но и… приятной она не будет.

Я не знала, что на это ответить — почему-то я до последнего верила, что ритуал не действует. Не знаю, с чем была связана моя надежда — какая, казалось бы, разница, ведь печать истощения всё равно отсчитывала оставшиеся мне дни.

— Ты знал? — поинтересовалась я, чувствуя, как его прикосновение и само его присутствие дают мне силы. Воспоминания о недавней близости, пусть и неполной, грели изнутри, и, не сдержавшись, я прижалась к Таррену в поисках поддержки и тепла.

Мужчина обнял меня, продолжая другой рукой держать факел, и я внезапно осознала, что широко улыбаюсь куда-то ему в грудь. И эта улыбка стала только шире, когда я почувствовала осторожный поцелуй в макушку.