Книга Восемь недель за вуалью, страница 41 – Дарья Верескова

— Это дар Этарра, что он ещё жив, — тихо прошептала прислужница, по всей видимости считая, что спасти его они не смогут.

А вот я почти не сомневалась, что он восстановится. Потому что по сравнению с тем, как он выглядел три дня назад, мне казалось, что на нём уже чуть наросло мясо. Кроме того, он дышал размеренно, спокойно, не дёргался и не показывал боли.

В этот момент «объект» открыл глаза и посмотрел прямо на меня, и от этого взгляда у меня всё внутри сжалось.

Его глаза оказались неожиданно ярко-зелёными и выглядели почти завораживающе на смуглом лице без бровей и даже без ресниц. Они были живыми, горящими, полными силы, которой не осталось в измученном теле мужчины.

— Ты… — произнес он тихо, почти шепотом, и я тут же сделала шаг к нему, потому что поняла, как тяжело ему говорить. По всей видимости, его горло пострадало почти так же сильно, как и остальное тело.

— Я оставлю вас. Постарайтесь не утомлять больного. Наш главный врач рекомендует первое кровопускание через полчаса.

— Только через мой труп, — рыкнула я, радуясь, что они еще не успели приступить к своим варварским идеям.

Девушка недовольно поджала губы и ушла, шепча молитвы неизвестным богам, но удивленной не выглядела. Возможно, потому что Лойд и Ленор уже успели поведать им о том, насколько бредовыми кажутся некоторые методы их лечения.

Я осторожно присела на край кровати. Мужчина не сводил с меня взгляда, и при этом все его тело оставалось неподвижным. Двигались только глаза. Он, кажется, даже не моргал.

— С возвращением в мир живых, — я постаралась улыбнуться тепло, хотя даже не представляла, что именно ему пришлось пережить. Впрочем, формально в мир живых он вернулся около часа назад, когда пришёл в себя первый раз — об этом мне рассказала прислужница.

Теперь, при свете дня и не будучи покрытым грязью, я могла рассмотреть его лучше. Чешуйки на висках исчезли почти сразу после того, как мы выбрались из красной вязи, и никто не называл его «драконом», как Роя, хотя у Феррела подобных аномалий я не видела никогда. На голове, еще недавно полностью лысой, я заметила крохотные волоски неопределенного цвета.

— Ты вытащила меня… оттуда, — прохрипел он, сглотнув от боли, все так же не моргая.

— Ты помнишь? — мне было трудно в это поверить. За все время нашего пути я ни разу не видела, чтобы он приходил в сознание.

Мужчина лишь кивнул.

— Как тебя зовут? — спросил он, пока я пыталась понять, видел ли он, как я разговаривала сама с собой. Точнее… с Целесте.

— Франческа… Фран. А тебя? — нетерпеливо спросила я.

В голове мелькнула совершенно бредовая мысль — а что я буду делать если его зовут «объект»?

— Таррен.

Я кивнула, запоминая имя, мысленно повторяя его про себя.

— Как ты себя чувствуешь, Таррен? — спросила я осторожно, и на мгновение мне показалось, что его глаза стали еще ярче.

В ответ мужчина неожиданно хмыкнул, и я не сдержала улыбки, поняв, что пленнику озера вовсе не чуждо чувство юмора. Свою ситуацию он воспринимал на удивление легко.

— Ты веришь, что сможешь полностью восстановиться? — нежничать времени не было. Судя по всему, он осознавал свое состояние, и я собиралась быть с ним откровенной.

— Абсолютно. Дай мне два месяца, — произнес он без колебаний, с оттенком жесткости. Эта уверенность в словах, во взгляде, в мимике впервые заставила меня взглянуть на него иначе…