Книга Восемь недель за вуалью, страница 133 – Дарья Верескова

Таррен. Таррен и Лойд. Что важнее — моя гордость или их свобода и здоровье? Если я, конечно, ещё была способна что-то изменить.

Я опустилась на колени, смотря на Роя снизу вверх и всё так же не моргая. Он сделал ещё шаг ко мне, и теперь я видела бугор на его штанах, оказавшийся прямо на уровне моей головы.

Мне показалось, или он вспотел?

— Поцелуй мои ботинки, — произнёс он, и на секунду мне почудилось, что всё это дурной, бредовый сон. В ушах стоял гул, кровь молотила в висках, а каждый вдох давался с огнём.

Такой он хотел меня видеть? Униженной, полностью подвластной ему?

— Выполняйте, леди Фран. Воля вашего мужа-дракарра — закон, ваше наказание предельно лёгкое, — приказал жрец, подойдя ближе.

Как же я ненавидела этого человека. Наверное, даже сильнее, чем Роя, который окончательно потерял остатки разума из-за снов о Вигорре. Но этот жрец… Он явно упивался моментом. Своей властью.

— Если вы откажетесь, вас вышлют за город, — жёстко добавил он.

А из-за вуали в город можно попасть только через главные ворота, которые всегда стерегут…

Я наклонилась, чувствуя, что почти не существую в собственном теле, что мой разум сейчас где-то очень далеко. Это не я, не я унижаюсь сейчас перед своим отрядом, перед всем этим городом.

Перед Роем, который буквально пил моё унижение и возбуждался от него ещё сильнее.

Мои губы не коснулись блестящей кожи его ботинок, но это и не понадобилось — волосы занавесили моё лицо, скрывая происходящее от остальных. Чёрная кожа была прямо перед глазами, а после я выпрямилась, понимая, что меня начинает колотить крупная дрожь.

Я ненавидела это место. Ненавидела Роя и всех дракарров с их страстью к насилию, принуждению, тягой к господству над жёнами и абсолютной вседозволенностью. Сотни лет правления отравили их, превратили в чудовищ, и этот яд действовал даже на Роя, который чувствовал его лишь во сне.

— Твоя вина искуплена, дочь. Запомни этот день. Запомни, кому ты обязана всем, кому принадлежат твои мысли и тело.

О, такое я никогда не забуду.

Встала, чувствуя, что ноги едва держат. Каждый шаг казался невозможным, словно тело налилось свинцом, но я развернулась и без слов направилась к выходу.

Ничто из этого не важно, ничто не имеет значения. Я всё равно не задержусь в этом проклятом городе. Я просто покупаю себе время.

— Фран.

Горячая рука сжалась на моём локте, вынуждая остановиться.

Я не оборачивалась — не могла смотреть на него, боясь, что просто… ударю. Внутри клокотала такая концентрированная ярость, что мне нельзя было оставаться рядом с ним ни секунды.

— Фран, — повторил он.

Чего он хотел? Я и так всё понимала — что всё могло кончиться гораздо хуже, что он имел право сделать со мной что угодно. Это случилось с Исабо, и по сравнению с ней со мной почти ничего не произошло.

Рука отпустила меня, и я вышла наружу — быстро, не глядя по сторонам. Оказавшись на воздухе, сделала ещё несколько деревянных шагов, спускаясь по ступеням.

А там…

Закричала — громко, в самое небо. Просто так. Потому что ненавидела это место, потому что устала быть сильной, устала бороться со всеми сразу, устала жить на грани, вечно ожидая удара.

Каллен, капитан городской стражи, стоял у входа в храм и смотрел на меня не отрываясь. В его глазах читалось подозрение, тень узнавания, но у меня не было ни малейшего желания разговаривать с кем-то из этой системы.