Книга Вторая попытка для попаданки 1, страница 135 – Дарья Верескова

Мы попрощались, я передала просьбу для Билли и приступила к ужину, морщась от каждого движения — опухшая область вокруг глаза тянула и вызывала боль, но я терпела. Что такое физическая боль, когда на кону стоит дело твоей жизни? В дверь вновь постучали, буквально через пару минут, и я открыла, думая, что Эмма что-то забыла.

А за порогом вновь стоял Роберт.

— Я думала, мы уже всё выяснили, — сказала я, не пуская его внутрь.

Но он и не пытался зайти. Вместо этого бывший-будущий муж всучил мне зелёный мешочек, и когда я попыталась вернуть его, он просто накрыл неожиданный подарок моей второй рукой.

— Удачи, Айви. Я твой союзник. Я на твоей стороне, — сказав это, он ушёл.

Я вернулась и открыла мешочек. Внутри лежала склянка с зельем. Но это было не простое зелье — оно было всё ещё запечатано, и на склянке была марка лучшей зельеварни Ардона.

Это зелье частично восстанавливало резерв.

Я не могла поверить, что Роберт отдал мне такую ценность. Это зелье не продавали просто так — на него всегда была очередь в несколько месяцев, и оно стоило баснословных денег.

Одним из ингредиентов была чешуя вымирающего вида змей, и государство в какой-то момент запретило их уничтожение в дикой природе. Змей пытались разводить, но они не хотели размножаться в плену, и в итоге изготовление зелья превратилось в очень тяжёлый, но прибыльный бизнес. Помимо очереди, существовала даже квота на то, как часто человек мог приобретать это зелье.

И Роберт просто так отдал мне это сокровище.

* * *

Напряжение висело в воздухе. С утра в столовой слышалось лишь тихое бормотание артефакторов и зельеваров, которых никто не тревожил. На меня смотрели с удивлением, жалостью, презрением и недовольством, но предпочитали молчать — главным образом потому, что я завтракала с Томом Ашвеллом, Билли и Эммой. Рядом со мной сидел Роберт, который выглядел так, будто готов ударить любого, кто осмелится приблизиться ко мне. Он учился в другой группе, и их защита была назначена через несколько дней.

Я испытывала огромную благодарность к Роберту. Я запретила себе думать о его мотивах и своих чувствах, но именно он совершил то, что вчера казалось невозможным — я чувствовала себя лучше и восстановила резерв почти до четвёртого уровня. Без зелья это было бы невозможно.

Когда в столовую вошла Люсиль, окружённая своей группой поддержки, она бросила на меня победный взгляд и почти споткнулась, увидев, что я выгляжу довольно хорошо для человека, который накануне пережил серьёзный психологический и физический стресс, да еще и зарядил артефакт седьмого уровня. Я не сводила с неё глаз и улыбнулась с заметным презрением. В моей маленькой сумке находились документы на патент, фотографии Люсиль и мистера Марша, а также копия жалобы на миссис Шортен.

Я чувствовала себя готовой к любым испытаниям. Да и выглядела, наверное, воинственно: опухший глаз закрыт белой повязкой, на лице заживающие следы от порезов. Я подозревала, что преподаватели, увидев меня, предложат мне отложить защиту, но я не могла позволить этому случиться — неизвестно, что ещё могла придумать Люсиль за это время.

Люсиль заняла своё место, и, несмотря на попытки остальных общаться с ней, почти не разговаривала. Не все в её окружении думали только о ней: Марта и Джаред вели себя так же тихо и взволнованно, как и большинство студентов-артефакторов, которым предстояла защита. Моя бывшая подруга выглядела очень хорошо и свежо, явно ничего не заряжая накануне.