Книга Вторая попытка для попаданки 1, страница 131 – Дарья Верескова

Подруга поднесла ко мне зеркало, и я усмехнулась своему «шикарному» отражению — царапины залечили, и теперь они превратились в поверхностные шрамы, которые исчезнут через пару дней. Но левый глаз опух так сильно, что его было не открыть.

— Отёк спадёт через пару дней, — сказала мастер Ошеа, думая, что я испугалась своего отражения.

Куда больше моего внешнего вида меня волновало полное отсутствие резерва. Да, что-то восстановится за ночь сна, но моё психологическое состояние было таким плохим, что я едва ли соберу силы на демонстрацию артефакта завтра.

Как Макс мог так поступить? Как он мог прийти ко мне со своими претензиями сегодня? Он же знал, что я волновалась по поводу диплома. Я говорила ему об этом на нашем единственном свидании. Может, в этом и была его цель. Если он верил, что Люсиль была его спасительницей и я крала её идею, возможно, он хотел, чтобы я провалилась. А может, он думал, что у меня нет никакого проекта, и я только изображала слабость.

Ирония судьбы была в том, что в прошлой жизни многие элементы и даже пара комбинаций в монстре-артефакте повторяли те, что были в усилителе, и кто-то действительно мог сказать что я крала ее идею, но в этот раз я оставляла на столе полный хлам, и что бы не собрала Люсиль, оно не имело никакого отношения к моему усилителю.

«Мошенница», «Приспособленка», «Чудовище», «Лгунья», «Мерзкая», «Беспринципная», «Отвратительная»…

Но хуже слов Макса был его взгляд — будто я была ему противна, будто я предала его. Это было гораздо хуже, чем равнодушное презрение, с которым он смотрел на меня в прошлой жизни. После его нежных и страстных взглядов, к которым я, оказывается, привыкла, это было особенно тяжело.

И, как и в прошлой жизни, он не заметил зрителей и не понял, что своими словами запустил мою травлю.

Обида на Макса и боль от его слов были такими сильными, что я вряд ли смогу успокоиться. Я знала, что ему нельзя доверять, знала, что события прошлой жизни могут повториться, но позволила себе привязаться к нему. Думала, что между нами установилась какая-то степень доверия и уважения.

— Айви, тебе нужно вернуться к себе и попробовать поспать, — Эмма присела рядом со мной, сжала мои холодные ладони, и от чувства благодарности мне захотелось заплакать. Я была так рада, что она, Том и Лэйси нашли меня именно тогда, когда помощь была нужна больше всего.

— Как ты узнала?

— Нас привела Лэйси Рафферти, — подтвердила мои мысли Эмма. — Она слышала почти весь твой разговор с Максом, как и многие другие, — лицо Эммы было виноватым.

Мы обе понимали, что сегодня травля может не остановиться. Возможно, меня больше не будут бить, ведь не все такие ненормальные, как Присцилла и её братец, но издёвки и словесные унижения, скорее всего, продолжатся.

— Я думаю, Том заступится за тебя, — сказала Эмма. — У него, конечно, не такое сильное влияние, как у Макса, но тоже значительное. Тебе нужно попытаться отдохнуть. Я провожу тебя до комнаты и принесу еду, не выходи из комнаты. А завтра будет лучше, помнишь, ты сама говорила мне об этом. Не думай о Максе, он полный урод, как можно было высказывать такое накануне защиты?

Не выдержав, я крепко обняла Эмму, а потом встала, выпрямилась и кивнула. Нужно бороться, как бы ни было плохо и противно. Слова Макса — это одно, а вот действия Присциллы и её братца очень напугали меня, и теперь я боялась, что такое случится вновь. Где-то ещё ходит Джаред, который, наверное, винит меня в том, что он потерял тёплое место в компании Фуллагара.