Книга Мир без вуали, страница 73 – Дарья Верескова

— Ваше Величество… — Клодовец замялся, не зная, как продолжать. — Жена принадлежит дракарру, даже король не вправе останавливать наказание.

С каждым произнесённым словом он выглядел всё более уверенным, видя, что случайные свидетели явно не поддерживают вмешательство собственного короля. Власть дракарров над жёнами в этом месте была неоспорима, люди родились и выросли с этим знанием.

— Но не в том случае, если жена дракарра является частью королевской семьи или приближённой. Леди Франческа — моя фаворитка.

— Вы же понимаете, что это невозможно, Ваше Величество? Вы не можете сделать жену другого дракарра своей фавориткой! — Клодовец растерялся, не зная, что сказать, но я сразу воспользовалась моментом — соскользнула с алтаря и сделала несколько шагов в сторону Таррена.

Никто не стал меня останавливать — от слов короля люди буквально замерли, включая тех, кто мгновение назад крепко держал меня за руки и ноги.

Рой тоже не реагировал, наклонив голову, он почти безотрывно смотрел на Таррена, сузив глаза. Сейчас, после поединка, они знали друг друга намного лучше, изучили слабые места и наверняка взрастили в себе здоровую ненависть.

Вряд ли Феррел ожидал, что проиграет.

Он безумно хотел стать правителем Вермитура и даже не рассматривал иного исхода для своего будущего.

Однако реальность оказалась куда тяжелее? Дракон выбрал его, но Феррел даже не может на нём летать — на это уходят годы тренировок. В то время как другие дракарры, пусть и не все, но многие, не имеют с этим проблем, включая мужчину, чьё место он так отчаянно желал занять.

— Нет закона, запрещающего правителю брать себе фаворитку. До Вигорра Ардора это было нормой при дворе, и они приравнивались практически к членам семьи, — бросил Таррен, не делая попыток приблизиться ко мне.

Плащ, который я скинула ранее, оказался совсем рядом. Я шагнула к нему, подхватывая и накидывая на плечи, чтобы скрыть обнажённую израненную кожу. От усталости меня пошатывало, спина болела нещадно, но адреналин не позволял даже моргать.

— Но с тех пор фавориток просто брали в младшие жены!

— Тем не менее, нет закона, запрещающего правителю выбирать себе фаворитку. Как и закона, гласящего, что ею не может быть жена другого.

— Это невозможно, Ваше Величество, — Клодовец продолжал спорить с самим королём, по всей видимости, уверовав, что он единственный спаситель старых устоев и порядков.

Я могла это понять — он родился с такими мыслями и никогда не знал ничего другого. Жители Вермитура смотрели на происходящее в полной растерянности, и именно верховный жрец был для них образцом нормальности и привычного течения жизни.

— Вы даже не сможете к ней прикоснуться.

— Я сам буду решать, что делать со своей фавориткой, Клодовец. Похоже, вы забыли, что сан верховного жреца — это милость Правителя, а не ваше право. Мне уже доставили доклад о ваших прошлых погрешностях, где прямо указывают на вашу профессиональную непригодность.

— Что? Кто? — жрец растерянно оглянулся. — Мне ничего не докладывали.

А потом на его лбу собралась складка, выдающая подозрение насчёт того, кто именно мог быть этим доносчиком. Я тоже догадывалась…

— За мной, — приказал Таррен всему своему сопровождению, в которое теперь, судя по всему, входила и я.