Книга Мир без вуали, страница 214 – Дарья Верескова

В Вермитуре было множество дракарров, и в любой момент всадник мог вскочить на своего дракона и отправиться к проблемному участку, но для этого сначала нужно было узнать, что где-то случился прорыв нежити. Из архивов доставали старинные книги и документы по управлению землями, пытаясь разобраться, как действовали раньше, когда огромные территории между городами ещё приходилось защищать самостоятельно.

Почему, почему они обрушили Вуаль? Подвергли опасности столько жителей, в то время как Вермитур был счастлив — с огромными землями, реками, озёрами, лесами и полями.

О том, что падение Вуали было самой маленькой из их проблем, Полиана узнала далеко не сразу.

Слухи поползли по Алтусу медленно.

Началось всё с одной женщины, проститься с которой пришла большая группа людей, горячо её любивших, потому что настал её черёд умирать — печать истощения не оставляла никаких шансов.

Но день прошёл, а женщина не умерла. Не умерла она и на следующий.

Через три дня возле её дома собралась едва ли не половина города, готовая объявить её святой, однако к тому времени такие же счастливые «исцеления» произошли по меньшей мере ещё с двадцатью жителями, чьи печати полностью истощились.

Невозможность понять, что происходит, разливалась среди аристократов тягучим волнением, заставляя их замолкать, переглядываться, строить догадки. Несмотря на то, что печать истощения была по-настоящему страшным маркером неминуемой смерти, именно она во многом отделяла большую часть аристократии, состоявшей преимущественно из потомков старых дракарров, от обычных людей.

Горожане перестали умирать от печатей вообще, словно по щелчку пальцев, и на улицах Алтуса начались шумные празднества, к которым аристократы почти не присоединялись, всё ещё не понимая, что случилось и чем это обернётся для них самих.

Полиане и Октавии обо всём рассказал отец, заодно сообщив другую, уже по-настоящему страшную новость.

— Я смертен, — произнёс он, сузив глаза.

— Что ты имеешь в виду? — Октавия настолько утопала в собственных сомнениях, что не сразу осознала смысл его слов, а когда до неё наконец дошло, всё равно не восприняла их всерьёз.

— Я видел поединок Роя Феррела и Таррена Ардора там, в Доминис Мора, и то, что случилось потом. Именно тогда я впервые задумался о том, что мы можем быть смертными, и если бы я только знал… убил бы ту женщину на месте, прежде чем она успела сбежать.

— Что там произошло, отец? — тихо спросила Полиана. Всё случилось именно тогда, когда они отправились в этот город — Доминис Мора. — Ты ничего не рассказываешь, но я же вижу, что ты сам не свой.

— Если отрубить голову дракарру, даже бессмертному, ему не выжить. Эта женщина, Франческа Дейн… она почти добилась своего.

— Фаворитка Таррена? — спросила Октавия. — Она преступница, как и весь её отряд.

— Она опасна, эта женщина куда сильнее, чем мы предполагали, даже физически. Земляне сделали с ней что-то, и не строй иллюзий, Октавия, ты никогда не будешь первой в этом замке, Таррен Ардор этого не позволит.

— Отец! Он так сказал?

— Он никогда такого не скажет, потому что слишком хорошо понимает все политические последствия и будет играть со мной до последнего, теперь я это вижу слишком хорошо. Не переживай, я не допущу её полноценного возвращения. По её вине мы теперь смертны, по её вине пала Вуаль, и ритуал Ока Дракона больше не действует.