Книга Мир без вуали, страница 199 – Дарья Верескова

И Таррен продолжил, душа собственное отчаяние, неудовлетворённость, неспособность добиться от неё чувств, которые он на самом деле хотел.

* * *

Позднее, совершенно голые, они лежали в обнимку, Фран — уставившись в костёр, а он — за её спиной, обнимая её, рассматривая светлые волосы и чистую кожу, подсвеченную розоватой луной. Он хотел бы даже в эти моменты перерыва оставаться внутри неё, но это причиняло ей лёгкую боль, поэтому Таррен ограничился объятиями и касанием кожи везде, где только возможно.

— Я видела тебя в воспоминаниях Вигорра и Исабо, — тихо сказала она. — Ты был… хорошим, заботился о людях, не боялся перемен и не страшился пойти против своего отца. Ты даже не хотел обретать бессмертие — в то время как Беррай гордился собой и считал себя лучше только потому, что получил дракона раньше.

Просто он не хотел быть связан с Драэсом — вечная жизнь того не стоила.

— Я не изменился, Фран, я всё тот же человек, — он поцеловал её во вспотевшую кожу, но девушка даже не дёрнулась. По всей видимости, она просто не воспринимала его слова.

— Посмотри вокруг, вечная жизнь не приводит ни к чему хорошему… Вы застряли в прошлом, в то время как земляне научились и бороться с нежитью, и защищаться от драконов. Они даже Целесте смогли обмануть, убедив, что их не существует, — последнюю фразу он не совсем понял, но Фран и не думала останавливаться. — Неужели ты не видишь, что бессмертие порождает только тиранию? У людей нет даже надежды на твою смерть, не было её и тогда, когда правил Беррай. Они не видят перемен и знают, что ничего не изменится — ни для них, ни для их детей, ни для внуков… Только новые печати, жизнь за вуалью, отсутствие выбора, отсутствие будущего! Вечность никогда не позволит вам относиться к обычным людям с уважением и пониманием.

В ней снова проснулись эмоции — горячие, живые, и он держался за них. В словах Фран таилась доля правды, за сотни лет правления Беррая действительно мало что изменилось, но Таррен никогда не позволит себе опуститься до уровня брата.

— Я не Беррай, и твои драгоценные земляне точно так же мечтают стать дракаррами, значит, наш путь для них предпочтительнее.

— Не все, только их правитель… Наверное, это он, я даже не видела его своими глазами. Потому что пока бессмертие доступно, к нему всегда будут стремиться — самые алчные из людей, одержимые собственной властью, контролем, богатством, вседозволенностью, и они найдут путь, рано или поздно…

— Я могу просто сжечь этот город. Этарр проломит любые барьеры, и ты уже показала мне вход.

— Ещё больше насилия, ты хоть понимаешь, сколько там невинных людей? — горько произнесла Фран. — Что теперь? После того как ты вернёшь меня в Вермитур, что произойдёт?

Эмоции медленно исчезли из её голоса, и он ненавидел это, терял терпение.

Таррен хотел бы говорить с ней глаза в глаза и попытался развернуть её за плечо, но она с силой вывернулась. Он ни за что не хотел бы упускать этого момента, пусть даже столь болезненного, но и позволять ей тешить себя ложными надеждами тоже не мог.

Для её же безопасности первое время он будет контролировать её… Пока она не найдет причину жить.

— Мы вернёмся в Вермитур… Ты станешь моей фавориткой — ты никогда не переставала ею быть, и я женюсь на Октавии Таггерт и трёх других женщинах, — под его руками Фран вся напряглась, и он прорычал следующие слова: — Его политическая сила сейчас слишком велика, но он не нападёт на тебя, пока его дочь — моя жена и формальная королева. Она не понесёт от меня, никогда, слышишь? Этот брак ничего не значит, в моём сердце живет только одна женщина.