Книга Пленница Лютого Альфы, страница 64 – Светлана Ворон

И, видимо, Настя читает в моих глазах что-то такое, отчего слушается.

Отворачивается, ноги спускает с кровати. Губы поджав, натягивает шмотьё и, наконец, съебывает. Из лофта. Дверь за собой прикрывает.

Могла бы кинуться и разбудить сестру. Спасти её, типа, от зверя голодного. От меня-насильника.

Но уходит. Бросает лишь напоследок:

— Пожалеешь потом.

С хуя ли? У меня уже весь мозг вниз перетёк, мне хорошо.

Приспускаю с Каринки штаны и между булочек член пристраиваю.

Прижимаюсь губами к тонкой, изящной шее, пью её пульс. Языком кружу по метке, за ушком. Жадно посасываю маленькую, тёплую мочку.

И толкаюсь как можно осторожнее, просто уздечкой скольжу в ложбинке. Сосок зажимаю, и Каринка со вздохом в ответ насаживается, сама просит больше контакта.

Охуенное чувство, блядь. Башка плывёт, в горле рвётся хрип. С трудом его давлю. С трудом себя сдерживаю. Руки уже подрагивают, член пульсирует болючим желанием. В башке вертолёт.

Залезаю рукой между ног звезде. И пиздец меня накрывает. Она, бляха, мокрая! Складки влажные, пальцы легко скользят вдоль них. Слегка погружаются в бархатное тепло.

Моя девочка издаёт невнятный писк. Удивлённый. Это ебучий стон у неё такой скромный или моя звезда даже сквозь сон в шоке от происходящего?

Раздвигаю верхние губки в стороны и кружу над входом, размазывая влагу. А потом зажимаю клитор, одновременно сосок тереблю и прикусываю шею. И опять толкаюсь между булочками, чувствуя, что я уже вот-вот…

На грани я, короче, от этой недоебли ворованной. Яйца поджались, член готов струю выпустить. Дёргается, ноет. Еле держусь, чтобы не начать вдалбливаться с силой.

Ничего не сделал ещё, так, поводил туда-сюда головкой и всё. А кайф такой, будто мы ебёмся.

Во всём теле ебучие звёзды вспыхивают, в крови снаряды взрываются. Контроль стремительно тает, бляха. Улетаю.

И тут моя чувствительная звёздочка просыпается.

Снятся ли мне эротические сны?

Нет, никогда раньше. Даже когда я на актёре или певце залипала, постеры на стенку вешала и в телефоне бережно сохраняла фоточки любимок.

Даже если они приходили ко мне во снах, я чувствовала духовную тягу, счастье. Не целовалась! Просто смотрела и мечтала, чтобы они меня любили.

Утром я понимала, что в реальности они б на меня и не взглянули. Да на меня даже сверстники не смотрели как на женщину! Я же невзрачная, скучная. И знаю это.

Тем мне страннее видеть в глазах Лютого этот жадный интерес. Чувствовать его горячие, многообещающие прикосновения в течение дня, если мы оказываемся рядом, в одном помещении.

Он будто ловит любой шанс меня облапать. Мимо не пройдёт, чтобы не приобнять. Кожу сожмёт ручищей своей и запах жадно вдыхает, словно я вкусно пахну.

А у меня эти дурацкие мурашки. И тепло по венам. Сначала был страх, а теперь ещё и тепло.

И воспоминания об ужасно порочном моменте в бассейне, который хочется забыть.

Только его уже не вытравишь из памяти. Картинка заставляет меня краснеть. Стыдиться того, что я тогда почувствовала. Того острого, неправильного удовольствия, взорвавшегося во всём теле против моей воли.

Может быть поэтому мне снится Лютый, и его ручищи нагло облапывают самые запретные мои местечки? Ласково так поглаживают, терпеливо и осторожно, что совсем ему несвойственно?