Книга Пленница Лютого Альфы, страница 102 – Светлана Ворон

Как обещал, убираю руки. Приступай, инопланетная, я готов.

Смотрю на её пунцовое лицо и чувствую, как подбирается пиздец. Потому что меня охуеть как прёт от этого её девственного смущения.

Волк разве что не виляет хвостом. Хочет самочку так, что ползать на животе перед ней готов. И вылизывать до одурения.

Карина берёт в ладони моё лицо, немного медлит, а потом робко и неумело целует. Прижимается к губам практически целомудренно, а у меня член вздёргивается до боли.

Жена тут же отодвигается от него. Но я за жопу её хватаю и обратно в член впечатываю.

— Не халтурь, обманщица.

— Ты же говорил, я сама решаю, — бормочет нервно.

Напиздел я, звёздочка. Неужели не ясно?

— Дальше — сама, — опять руки убираю, опираясь на матрас позади себя.

Мы почти соприкасаемся грудью. Каждый раз, когда её маленькие соски задевают кожу, я рычать готов.

Она снова целует. На этот раз чуть смелее. Приоткрывает губы и неловко пробует повторить мои движения. Даже по-французски пытается.

Задыхаясь, ловлю её горячий язычок своими губами. Сжимаю пальцами покрывало, чтобы продержаться хотя бы минут десять из этого часа и дать ей поверить, что она сама ситуацией управляет.

Эти десять минут бездействия — испытание хуже смерти. Эти её невинные поцелуи — сущее издевательство.

А она в щёку меня, блядь, целует! Ну пиздец!

Нет, скользит губами дальше. Ухо нежно щекочет. По шее тихонько ведёт. Словно я, блядь, хрустальный.

— Сильнее давай, — советую, двигая бёдрами, чтобы урвать хоть немного прямого контакта с её влажной киской.

— Эй! — возмущается и кусает меня в плечо. Зубами.

Да, вот так просто отлично! Меня разрядом бьёт. Прямо в яйца выстреливает похотью.

Хватаю ладонями ягодицы и к себе девчонку притягиваю, издавая мучительный стон. Член в жаркие складки вжимается, и мне охуеть как хочется большего.

Ворваться в жаркую глубину, раздвигая преграду. Насадить по самые яйца. Резко, быстро. Она даже охнуть не успеет.

— Как тебе верить, если ты слово не держишь? — пыхтит моя звёздочка, глядя в глаза с укором.

Глаза у неё охуенные. Как горный хрусталь, голубые.

— Прости, — без капли раскаяния тискаю худенькую жопку и руки убираю уже с трудом.

Я, блядь, переоценил свои силы. Десять минут я не выдержу.

У меня дыхание тяжёлое и прерывистое. Член ломит от боли. Как будто и не дрочил я в ванной три раза.

Ну хотя нет. Если бы не дрочил, то уже ебал бы её сейчас, как шлюху, потеряв контроль.

— Я не знаю, что ещё делать, — жалуется моя звёздочка, поглаживая мои грудные мышцы и водя по татуировкам языком.

Ах, горячо. Но, блядь, как же мало.

— Я знаю, — ухмыляюсь, намекая на то, что она может вернуть мне инициативу. — Но тогда всё точно сексом закончится.

Один хуй им закончится сегодня, но пусть помечтает.

По жару её лица чувствую: опять покраснела моя невинная помидорка.

Покусывает рёбра, и я задыхаюсь от пошлой картины, которая возникает в мозгу.

Я знаю, что Карина целует меня так низко только для того, чтобы иметь причину бёдра от члена отодвинуть. Но теперь её поза выглядит так, будто она собирается сделать мне минет. И от одной только мысли об этом меня охуеть как ведёт.

Стаскиваю её с колен, ставлю рядом и опускаюсь на локти, показывая на неохваченный поцелуями живот. Пристально смотрю, как отреагирует моя невинная звезда.