Книга Как воспитать приют и мужа, страница 46 – Елена Белильщикова, Анна Витор

— Да, но… мой брат решил показать ей город.

— Не многовато ли чести для пленницы?.. Черт, как же бьет солнце, это невыносимо, – сощурившись, Митрий потер виски и отошел от окна. – Так вот, почему еще нет никакой информации, а Лейсон спокойно разгуливает по городу?

— Потому что… девушка не так проста. Сломать ее можно, но куда выгоднее убедить, что мы ей не враги, – Юлиан задумчиво провел кончиком пальца по знаку-кольцу.

— Что ты имеешь в виду? И что это такое? Свадьба у шаманов?

Митрий стоял в тени, и его зрачки дрожали. То в точку, как от пера, то на всю окаемку. Похоже, недавно экспериментировал с очередной запретной магией. Юлиану даже думать не хотелось, на ком.

— Да. При перемещении кое-что пошло не так, и мне пришлось спасать Элеонору с помощью ритуала. Она стала моей женой. И теперь это дополнительный козырь, понимаете? – он подошел ближе, понижая голос. – Девушки верят своим мужьям. Вот я и пытаюсь с ней по-доброму, чтобы сама рассказала все, что знает…

Митрий слушал, отстраненно кивая, но брови все сильнее сдвигались над переносицей. На последней фразе он не выдержал. Взгляд полыхнул гневом.

— По-доброму?! Как думаешь, а с нами будут по-доброму?! – прошипел Митрий, едва не задыхаясь от возмущения. – Когда кто-нибудь найдет Огненный Цветок! Тогда все захваченные территории взбунтуются! И когда повстанцы свергнут нас и поведут на эшафот, не думаю, что твоя милая Элеонора тебе чем-то поможет! Или скажешь, я не прав?

Они замерли друг напротив друга. Взгляды – одинаково упрямые и яростные. Юлиан сцепил зубы, понимая, что не отдаст, не позволит… Стоило представить хрупкую девичью фигурку в кандалах, как сжалось сердце.

— Позвольте мне действовать наиболее выгодно, – процедил он, больше требуя, чем прося.

— Не позволю! – Митрий саданул кулаком по резной спинке кресла, чудом его не перекинув. – У нас нет времени! Она должна рассказать все, что знает! А если ничего не знает, то ищи карту. Мне нужен Огненный Цветок. Чем быстрее, тем лучше. Этот артефакт может уничтожить нас… но может пойти и на пользу.

В глазах загорелся жадный огонек, а пальцы поджались. Суховатое вытянутое лицо стало выглядеть не то вдохновленно, не то одержимо.

— Я понял, – сухо бросил Юлиан.

— Нет, не понял, – недовольно рыкнул Митрий, прищурившись. – При всем уважении к твоему отцу… поведешься на красивые глазки Элеоноры – увидишь ее в петле на главной площади. Рядом с твоим же братом.

Он посмотрел с легкой усмешкой, оценивая реакцию.

У Юлиана сбилось дыхание, как от удара в живот. Пальцы стиснулись в кулаки до побелевших костяшек. В тоне появились стальные, даже скрежещущие нотки:

— Они ни при чем.

— Вот и подумай об этом, если захочется проявить милосердие, – сказал Митрий прежде, чем выйти за дверь.

* * *

Дамиан оставил меня в башне, строго-настрого запретив выходить. Я с тяжелым вздохом подошла к подоконнику, присаживаясь на край. Из узкого и высокого окна открылся вид на столицу. Она расстелилась, как на ладони, совсем рядом. А дальше – какие-то пустоши, желто-серые, как выгоревшие на солнце занавески, и силуэты скал.

Глядя на неподвижную картинку, я постукивала пальцами по колену и думала о Юлиане. Точнее, волновалась.

«А может, он сейчас же отдаст тебя императору? – внутренний голос прозвучал очень ехидно. – Помнится, на уроках истории про средневековые пытки ты в окошко смотрела? Вот и наверстаешь пропущенный материал».