Книга Развод. Сын для попаданки, страница 59 – Елена Белильщикова

— Соври мне, – хрипло выдохнул Флоран ей на ухо. – Что хочешь меня, а не его. Соври своим телом, моя Лотти.

Флоран жестко и болезненно одновременно усмехнулся на этом «моя». И резко рванул ее платье, разрывая, как ненужную тряпку. У королевы всегда будет много нарядов. А сердце только одно… принадлежащее другому.

Он закрыл глаза, проводя ладонями по телу Лотти. По тонкой линии ключиц, по одновременно упругой и нежной груди, по хрупкой талии. Он не хотел смотреть сейчас, видеть лицо Лотти. Будто если она начнет ласкать его с блестящими от слез глазами, его почерневшее до дна сердце остановится ко всем чертям.

Лотти умела быть жесткой. В своей прошлой «до-попаданческой» жизни. Чтобы выжить в ее мире и не умереть от голода, нужно было уметь за себя постоять. Она еще не демонстрировала свою жесткость ни Луи, ни Флорану по-настоящему. Лотти старалась играть, сама не зная зачем, чужую роль. Роль королевы Лотти. Но она не Лотти. Та королева вышла замуж. Счастливо. Она родила и вырастила ребенка. И умерла. Но она не нынешняя Лотти-попаданка. И сегодня впервые пришла решимость это показать Флорану.

— Посмотри на меня, – почти приказала Лотти строго и жестко.

Она положила ладонь на закрытые глаза Флорана. А вторую – на его бешено бьющееся сердце. Лотти понимала его. Извращенно хорошо понимала. Сегодня они оба боялись… По-разному. Она – того, что он причинит боль другому мужчине. Флоран – того, что она причинит боль… уже ему.

— Я не стану тебе лгать, – все так же немного сухо от страха и не менее жестко отрезала Лотти, надавив на веки мужа и заставив его открыть глаза почти силой. – Я не стану унижать тебя и себя и притворяться рядом с тобой в постели, как те придворные прелестницы, к которым ты привык. Я не они, Флоран. Я другая. Дитя другого мира. Помни о этом… Всю эту ночь. Я буду искренняя с тобой. И не унижу тебя и себя ложью, – Лотти перевела дыхание на секунду, глядя в болезненно разгоревшиеся до черноты глаза напротив, и продолжила негромко, но серьезно. – Все, что произойдет между нами сегодня ночью… будет по доброй воле. Но не будет иметь рамок. И границ. Уверена… ты никогда подобного не испытывал, Флоран. Знаешь, почему? – она усмехнулась и мазнула губами за мочкой его уха, по самому чувствительному, уязвимому месту. – Обычно девушки боятся чего-то… Но не я. Мне больше нечего терять, Флоран. Я полностью твоя. Твоя собственность. Сделай сегодня со мной все, что угодно. Мне… понравится.

Последние слова Лотти проговорила будто не своим, хриплым, низким голосом, похожим на рычание животного, уже не человека. Она почувствовала… удивительную свободу. Словно наконец-то сбросила надоевшую змеиную кожу притворства, рамок, приличия. И могла быть такой, какой родилась еще на Земле. Странной. Жадной. Жесткой. Безумной. И мужчина напротив удивительно хорошо подходил такой вот непривычной «ей». Его безумие спелось с ее… Сплелось голодными зверями, вцепилось, выпивая разум. Оставляя только ощущения. Горячих губ на нежной коже. И тревожащего ее, почти черного, пожирающего взгляда. Лотти чувствовала по-звериному, под кожей, что Флоран хотел ее… Хотел ее всю. Не только тело. А больше, много больше. Если бы он только не боялся собственного желания. Если бы только… Флоран не боялся ее. Все могло бы быть иначе. С самого начала.