Книга Попаданка. Мама для бастарда, страница 36 – Елена Белильщикова

— Не буду больше дурное замысливать! – почему-то взревел Милад, вскинув глаза в потолок. – Отпущу Дану с миром, пускай с Теодором остается, раз так полюбился он ей. Я ей противен, я знаю. Не стану больше мешать их любви. И так помешал, когда на сеновале в первый раз завалил, и Драго потом родился. И Драго из дворца обратно звать не буду. Вот только… прощения у него и у Даны попросить хочу. И кристалл возьму, коли выживу. Чтобы узнать наверняка, мой ли сын Драго! И не мучить себя более этим.

Камил осторожно перехватил руки Милада, отцепляя от себя. Змейка проворно переползла ему на шею, пригрелась где-то у воротника кафтана. Чтобы не придавили случайно, раз Милад хватать его вздумал. Камил обхватил его за плечи, уводя к лавке.

— Тише, тише, ну, что ты… – приговаривал Камил, как над больным ребенком. – Рано тебе еще сдаваться, Милад. И каяться рано… Выживешь ты, я позабочусь о тебе. А утром и не вспомнишь о том, как плохо тебе было. Перетерпеть просто нужно. Останешься у меня, а наутро отведу тебя по безопасной тропе.

С этими словами Камил уложил Милада на лавку, подложив ему под голову вышитую подушку. Странно смотрелись некоторые богатые предметы в простом лесном домике, но чего только люди не тащили ему в уплату. А заезжала к нему и знать по делам тайным, колдовским.

* * *

Плохо Миладу было этой ночью. Метался в бреду, чувствовал кожей, как царапали золотые нити подушек дорогих. Жар неизвестного происхождения сжигал его тело. И одежда ощущалась болезненно. Лишним бременем на чувствительной коже.

Колдун не стал его раздевать, а Милад с трудом переносил рубашку. Спина ныла, словно плетью исхлестанная, а ноги и руки выкручивало от болотных чар. Но Камил не бросил в беде. Выхаживал. Чувствовал Милад на своем лбу прохладные травяные компрессы. И тонкие, но сильные пальцы массировали его виски, пока Камил приговаривал что-то неслышно. Может, свои заклинания? Но Камил добрым был колдуном, ведь страшные чары болота отступили к утру. И Милад открыл глаза, чувствуя себя слабым, как котенок.

— Пить, – жалобно простонал Милад, едва разлепил веки.

В глаза как песка насыпали. В горло и того хуже. Камил улыбнулся и ловко приподнял ему подушку, усаживая его повыше. И потянулся за каким-то очередным горьким отваром.

— Не буду! – сморщил Милад нос и помотал головой. – Хватит с меня. Ночью напился их достаточно. Воды холодной дай мне колдун, пожалуйста, из того ручья подземного!

В ручье том лесном самая вкусная и ледяная вода текла из глубин далеких. Но восторга эта идея у Камила не вызвала. Он лишь нахмурил черные брови.

— Ты что удумал? Ледяной воды после жара напиться? Хочешь простудиться и еще неделю у меня здесь валяться? Я, конечно, не против хорошей компании, но не когда она пытается все нутро выкашлять! – Камил встряхнул волосами, вставая с кровати. – Будешь отвары у меня пить, как миленький. А потом завтракать. Присмотрю еще, можно ли тебя домой отпускать.

Коса за ночь растрепалась, Камил распустил ее, и теперь черные пряди спадали на плечи. Змей куда-то скрылся, видимо, отсыпаться. А при свете дня лицо Камила выглядело еще более юным, чистым – как тут заподозрить в колдовстве? Разве что бледным, как у знати, а не у простого человека, которому приходится по солнцу трудиться. Но таков его промысел: травы ночные собирать да под луной плясать танцы колдовские.