Книга Попаданка. Мама – служанка, страница 75 – Елена Белильщикова

— Не больно ты им дорожил, когда избивал его за любую провинность! – зарычала, как львица я, бросаясь к Велесу и толкая его руками в грудь.

Он и не пошевелился. Не оттолкнул, но и не обнял. Будто закрылся для меня. Что-то изменилось в Велесе после признания моего. Ведь и сейчас он перехватил мои ладони, крепко сжал и посмотрел в глаза.

— Любил я всегда… Злату. До последнего дня ее любил. И Дарена тоже люблю и любить всегда буду. А если ты и вправду попаданка… так я тебя и не знаю. Любить тебя мне не за что. Ты жизнь мою разрушила. Сына у меня отняла, раз за другого выскочить замуж хочешь и ребенка отобрать.

— Не твой это сын, пойми! Твой погиб уже давно! – выдохнула я гневно в лицо Велесу и дернулась, пытаясь вырваться.

Он не отпустил. Лишь горько улыбнулся, качая головой.

— Сын, Злата. Сын. И тебе сын, чуешь ты душою это, иначе не билась бы за него еще тогда, когда уходила от меня. Смертным боем билась за Дарена, убить меня готова была ножом тем… Я уже тогда почувствовал неладное. Никогда Злата настоящая, моя Злата так себя не вела. Но не в этом дело. Не по крови мне Дарен сын, а по сердцу. Я воспитал его смалочку. Я каждую мелочь о нем знаю. Чужих детей не бывает, Злата. Если ты растишь их как своих. Так же и у тебя, и у меня с Дареном произошло. Может, Ратмир его и отец… по крови. Да только я не меньшие права имею на Дарена.

— Не имеешь ты никаких прав, – зарыдала я, и Велес отпустил мои руки. – Пожалуйста… поверь мне. Дай развод! А не то…

— Не то что? Убьет меня твой князь? – снова эта жестокая насмешка над самим собой прозвучала в голосе Велеса, и он отвернулся, скрывая боль. – Может, туда мне и дорога, Злата. Раз нет на свете больше никого из близких людей, кто меня бы держал. Сын по крови, младенец, давно в могиле. Злата, жена моя, оказывается, умерла, а я и не знал об этом. Дарен… только остался. Он и держит меня на белом свете. Но если судьба так рассудит, что умру я от руки Ратмира, если судьбе угодно будет одного отца в живых оставить у Дарена вместо двух, то я не воспротивлюсь этому. Клянусь, сражаться с Ратмиром не стану. Сам грудь ему подставлю под клинок. И к жене своей на небо уйду. К Злате своей… Почему ты мне сразу не сказала? – стон, долгий и протяжный вырвался из груди Велеса.

По моей коже побежали мурашки. Я поежилась и отступила на пару шагов.

— Прости… Велес. Но ты бы не поверил тогда. Как не поверил сейчас.

— Я сам не знаю, верю я или не верю, – сцепил зубы Велес. – Попробую советом твоим воспользоваться да трактаты магические почитать. А пока… прости, у меня есть дела поважнее и пострашнее. Но женщине о них знать не нужно.

Я по лицу видела, что Велеса что-то тревожило, что-то, кроме Дарена. Осунулся он весь, посерьезнел. Скрытничал вон… Хотя с какой ему радости с попаданкой-то откровенничать? Пф, не стоит и стараться, и расспрашивать его о «важном и страшном деле».

— Я пойду тогда, Велес, – вздохнула я и предприняла еще одну попытку достучаться до него. – Подумай о разводе. Пожалуйста. Клянусь, мы с Ратмиром не запретим тебе с сыном видеться, с Дареном. Ни в коем случае.

— Я… подумаю, – Велес окончательно замкнулся в себе и огляделся, сгущались сумерки, на поляну, где стоял дуб, наползала темнота. – Пойдем, Злата? Провожу я тебя до дворца княжьего. Кто бы ты ни была, моя Злата или не моя, но не стоит тебе ходить одной по темноте. Тут… звери всякие водятся. Твари ужасные шастают. Нельзя, чтобы ты попалась на их пути. Ратмиру и Дарену я тебя верну целой и невредимой. Понятно?