Книга Избранная для двоих женихов, страница 102 – Елена Белильщикова

— О чем ты хочешь услышать? — Она с подозрением воззрилась на лича. Глаза Иного напоминали два темных зеркала, внезапно отразивших не ее, а совсем другое лицо, когда бескровные губы шепнули:

— О проекте «Мадрисс».

— Нет!

— Ты не сбежишь от этого. — Его слова пригвоздили ее к месту. — И никто из вас не сбежит, Андариэль. — Он читал ее насквозь. — Мне рассказали о том, что произошло у вас с Магистром Рааром.

— Там?

— Там. — Он смежил веки. — Похоже, там лучше помнят, как все это было. Так и в моем прошлом мире историю одной страны правдивей рассказывает другая, потому что ей незачем врать и приукрашивать.

— Зачем? — Она вздрогнула.

— Я могу помочь…

И теперь она рассказывала, опуская глаза, стыдясь своей памяти. Андариэль не знала, как Иной это сделал. Может быть, виной тому было выпитое вино или его странные глаза, но она рассказывала. А там, где Темная не могла говорить, он спрашивал. Но, странное дело, когда ее рассказ был окончен, девушке стало легче.

— Тебе пора. — Обернувшись к окну, Андариэль с удивлением увидела, как через темные занавеси пробивается солнечный свет.

— Зачем тебе это было нужно? — У двери она обернулась к Алексу.

— Потому что никто не должен страдать от памяти два столетия…

Помедлив, она вернулась, прикоснувшись губами к холодной щеке, а затем, сверкнув глазами, вышла из комнаты.

Помедлив, Иной откинулся в кресле, странно улыбаясь. Кажется, сегодняшней ночью он нашел что-то там, где не стоило и искать…

Ветер солнечной гавани приятно холодил кожу. Свежий, вместе с легким запахом соли и йода, он доносил поскрипывание снастей и крики грузчиков.

Зерно из Золотой Долины и железо стигийских шахт, дерево и уголь из Баронства Стали, пряности и вино Иссакской Империи — портовые доки жили двадцать четыре часа в сутки. Кричали охранники, суетились купцы и носильщики, а в небе над людскими толпами парили чайки. Рыба и креветки, вино и сладости, оружие и ургир — чего только здесь не было. А на рынках возле гавани свет солнца сменялся магическими светильниками, не давая времени на тьму.

В миг, когда он подошел к высокой ограде, вместе с садом отделяющей внушительный особняк от дороги, к портовому шуму добавился звон клинков. Кивнув привратнику, с поклоном отворившему дверь, Минакрис очутился во дворе, скрытом от любопытных глаз не только увитой диким виноградом изгородью, но и магией.

И сейчас здесь шел самый настоящий бой. Несколько вооруженных фигур слились в смертельной пляске, беззастенчиво топча усыпанные морской галькой дорожки.

Фигура в белой рубашке вертелась волчком, отбиваясь сразу от троих: рослого мускулистого мужчины с алебардой, парня с двойными клинками и хрупкой девушки, вооруженной саблей. Противники нападали синхронно, двигаясь бесшумно и слаженно, но все их усилия оставались тщетными: руки в перчатках с обрезанными пальцами с легкостью вращали длинным полуторным мечом, то и дело вынуждая их переходить в оборону.

Отход и удар, удар за ударом. И сталь скрежещет о сталь, высекая искры из лучшего звездного аррила, не давая спутнице Талоса подобраться совсем близко.

«Странное зрелище — мертвый сражается против мертвых…» — Минакрис невольно залюбовался слаженными движениями бойцов, а потом усмехнулся, покачав головой. Похоже, месяц назад Иной просто играл с ним там, в парке, когда ревность взяла верх над благоразумием.