Книга Во власти демона. Брак поневоле, страница 79 – Елена Белильщикова, Анна Витор

Ингрид сдавленно застонала, и ее пальцы чуть сжались, будто она неосознанно хваталась за меня. Моя магия – светлая, ангельская – автоматически встрепенулась. Я закрыла глаза, глубоко и медленно дыша, словно унимая тошноту.

«Мой удар был смертельным. И если я не помогу, это бездействие и будет убийством, – подумала я. – Убийством ради Эля».

Когда мои ресницы вновь взметнулись, в глазах уже горел решительный огонь. Сидя на коленях, я осторожно переложила голову Ингрид к себе на колени. Она прерывисто слабо дышала. Мои пальцы машинально скользнули по бледному лицу, словно в попытке утешить. А потом я сильнее сжала руку Ингрид.

С губ слетели слова заклятья. Стоило прочесть его тогда, про себя, всего один раз – и оно въелось в память. Особая темная магия.

Древние слова – строчка за строчкой. Вокруг поднялся легкий ветерок. Сначала показалось, что он подхватил какую-то пыль с пола. Но потом стало понятно: вокруг нас двоих начал закручиваться темный вихрь. Он скрывал все вокруг, вращаясь все быстрее и быстрее. Сильный ветер трепал волосы, трепетала одежда.

Воздух становился все горячее. И с каждой секундой сильнее жег крылья. Казалось, перья раскалились. Боль постепенно переходила черту, и на мои глаза наворачивались слезы, сбегая дорожками по щекам. Капли тут же высыхали, настолько сухим и горячим был воздух. Как в аду, черт возьми!

«В аду? Ага! А куда еще могут попадать падшие ангелы – ангелы, чьи руки в крови?» – мрачно хмыкнул мой внутренний голос, но я попыталась отмахнуться от него, что в Инферио нет никакого ада. Кроме того, когда твой любимый медленно умирает у тебя на руках. А ты ничего не можешь сделать. Этот ад я уже прошла.

Последнее слово заклятья.

Я с силой сжала ладонь Ингрид. Она со стоном выгнулась всем телом, и с губ слетел рваный вздох. Последний.

В ту же секунду невыносимая острая боль пронзила крылья, вгрызлась в лопатки. Я вскрикнула, сгибаясь, падая на тело Ингрид. В глазах резко потемнело, и на время я провалилась в беспамятство. Из него вывел тонкий голосок Алисии:

— Твои крылья!

Она потрясла меня за плечо. Я с трудом приоткрыла глаза. Боль ушла, но из тела, казалось, выкачали все силы. Вихрь рассеялся, а на моих коленях лежала Ингрид с безмятежным, как у спящей, лицом.

«Только вот она не спит. Я убила ее», – глухо пронеслось в голове.

— Такие красивые! Совсем, как у папы! – Алисия погладила меня по крылу.

Я глянула на него, и внутри похолодело. Раньше белоснежные, теперь перья стали угольно-черными, блестящими, как у воронья. Свет от них исчез, и вокруг стало темнее. Холоднее. Неприятнее.

— Черные… совсем, как у Эля… – прошептала я одними губами, а потом взвилась на ноги. – Эль!

В отличие от Алисии Эля лозы не отпустили. Они продолжили держать его, приковывая к решетке. А он так и остался неподвижным, с черными линиями от «ангельской пыли» по коже. Я провела дрожащими ладонями по его лицу, отводя волосы.

— Эль! Ну же! Очнись! – дрожащим голосом воскликнула я. – «Ангельская пыль» должна перестать действовать! Я ведь все сделала!

Все сделала… но опоздала. Ведь Эль уже не дышал.

— Нет, Эль, нет… – прошептала я, задыхаясь от подступающих рыданий.

Я затрясла его за плечи, но без толку. Голова Эля безвольно поникла. Тело обмякло, держась вертикально только за счет пут. Я прижалась к нему, обнимая изо всех сил. Шипы черных роз укололи через одежду, но мне было все равно. По щекам хлынули слезы.