Книга Сердце демона. Возлюбленная поневоле, страница 24 – Елена Белильщикова

Как он мог хладнокровно убить ее? Лори. Не Лорейну. Эль покачал головой, отставляя бокал с отравленным магией нектаром на подоконник. И прерывисто вздохнул, стискивая пальцы инстинктивным жестом. Этот жест заметила и жена…

— Ты колеблешься, Даниэль? – голос из зеркала, холодный, жесткий, бил замахом плети по нервам. – Вспомни про ребенка.

— Про чьего ребенка? – Эль не выдержал, бросившись к зеркалу.

Он ударил по нему ладонью. С силой. Словно давая пощечину настоящей Лорейне. Желая стереть презрительную усмешку с ее губ. Эль прекрасно знал, о чем думает жена. Она не раз уже это говорила ему прямо, в лицо. Что он – трус. Слабак. Что поддается жалости. Думает о справедливости… а не просто подчиняется приказам королевы. Смеет думать. Ощущать вину. Страдать. Она – не такая. Сильная, холодная, несгибаемая. Иногда Эль завидовал Лорейне.

— Что ты сказал?! – задохнулась от возмущения Лорейна в зеркале.

По серебристой поверхности зазмеились трещины. Эль ощутил боль в руке и, тряхнув ею, увидел, как на пол упали крохотные капли крови. Порезался все-таки.

— Да как ты смеешь, Эль?! Он твой! Этот ребенок, которого я ношу под сердцем! Твой и мой, слышишь?!

— Поклянись! – Эль почти впечатался лицом в зеркало, безумно глядя прямо в глаза Лорейне, ища правду в ледяном голубом взгляде. – Поклянись, что говоришь правду! Самым дорогим поклянись! Любовью и преданностью к своей чертовой королеве, чувством долга ненавистным своим поклянись! И тогда я поверю… И сделаю все, что ты попросишь. Даже не ради тебя, Лорейна, а ради нашего ребенка, что попаданка носит под сердцем! Не ради тебя… Потому что ты не любишь меня давно, хотя так убедительно шептала об этом сегодня из зеркала. Не любишь…

— А она?! – будто ядовитая змея, прошипела Лорейна, почти выглядывая из зеркала. Магия очертила вокруг волос голубоватый круг, словно ангельский нимб. Нимб тех ангелов, что Лорейна с такой легкостью и удовольствием убивала в бою. – А она, чертова попаданка, любит тебя, да, Эль?!

— Она хотя бы думает обо мне, – устало прошептал Эль, отстраняясь от зеркала и прикрывая глаза, словно ему было больно даже смотреть на жену. – Заботится. Переживает. Я ей… нравлюсь. Я ей не безразличен. Это не любовь, Лорейна. Но это больше, чем то, что ты даешь мне.

Лорейна тоже зажмурилась, словно стало физически больно от услышанного. Она быстро взяла себя в руки, справившись с эмоциями. И открыв глаза, покачала головой. Серьезно, чуть грустно.

— Я… никогда не врала тебе, Эль. Поверь мне. Ребенок наш. Твой и мой. Клянусь… Всем тем, о чем ты сказал. Клянусь, ребенок не от другого мужчины. А твой, Даниэль. Только твой.

— Спасибо за правду, Лорейна, – просто ответил Эль, ловя себя на том, что сердцебиение чуть сбилось.

Он медленно подошел к подоконнику, беря в руки бокал с нектаром. И усмехнулся, оборачиваясь к зеркалу.

— Я сделаю это, милая. Ради нас. И нашего сына. Или дочери. Мы – семья. И никто не разделит нас. Обещаю.

— Я верю тебе, Эль, – улыбка Лорейны вышла чуть дрожащей, немного больной, как ее раскрасневшиеся от волнения щеки в зеркале. – Ты меня любишь. Я это чувствую. Любишь, несмотря на все твои жестокие слова, сказанные только что. Мы с тобой не раз прикрывали друг друга в бою. Спасали жизни друг друга так часто, что сбились со счета. Просто… тебе придется снова спасти мою жизнь. И… ты неправ. Я люблю тебя, Даниэль. Помни об этом, когда будешь в следующий раз целовать попаданку. Помни.