Книга Измена. Кукольная лавка попаданки, страница 19 – Елена Белильщикова

— Я никому не скажу. Обещаю, – мягко проговорила я, перебирая волосы Роны.

Та дрожала мелкой дрожью, будто от страха, и даже не плакала. А потом вдруг вывернулась из моих рук и подбежала к покрывалу. На плотной ткани виднелись темные пятна от огня, и оно благоухало не розами, а дымом.

— Это сделала я? – Рона так же, стоя на коленях, повернулась ко мне.

Ее лицо исказилось какой-то слишком взрослой гримасой горечи. Будто ей стало стыдно и обидно за саму себя. Рона продолжила:

— Я пыталась тебя убить, да, Сильвия? И чуть не устроила пожар. Если бы ты не затоптала огонь, он сжег бы таверну. Я чудовище, правильно Кэсси говорила!

— Рона, ты не виновата! – вскричала я.

Но Рона уткнулась лицом в покрывало, и плечи ее затряслись. Я не поняла, то ли она просто плачет, то ли у нее уже истерика. Но ни тот, ни тот вариант меня не устраивал. Я не хотела, чтобы Рона страдала или казнила себя за то, что не в ее власти. Но я видела: пустыми разговорами тут не поможешь. Нужно что-то делать! И я бросилась к ней. Простые объятия не помогли. Рона словно их не почувствовала. И тут мне на глаза попалась простая тряпичная кукла, забытая на подоконнике таверны кем-то из постояльцев. Самая обычная: руки-ноги из тряпочек, набитых чем-то мягким, как и тело куклы. Нитяные волосы желтого цвета, синие глаза пуговки, растянутый в нарисованной улыбке рот.

«Интересно, чем поможет девочке эта кукла? – съехидничал мой мозг, когда я схватила куклу. – Это же не живой человек! Кукла не сможет утешить Рону и переубедить…»

— Вот бы ты ожила! – с какой-то непонятной злостью, вернее, отчаянием я перехватила куклу удобнее.

Я сжала ее в руках. Но сама вскрикнула! От моих пальцев пошел какой-то свет. Голубоватый, как из глаз Роны ночью! И кукла задергалась в моих цепких пальцах, как живая.

— Пусти! – тонким голоском пропищала кукла. – Я жаловаться буду!

— Кому?

Я решила, что сбрендила окончательно. Раз говорю с куклой. Раз решила, что обладаю какой-то особенной магией. И отныне умею оживлять неодушевленные предметы. Например, вредных тряпичных кукол!

— Твоей нынешней хозяйки здесь нет. Она забыла тебя на подоконнике, – пробормотала я.

Краем глаза я зацепила Рону. Девочка услышала незнакомый кукольный голос и медленно подняла голову. Зачарованно посмотрела на меня. И на тряпичный шедевр всех времен и народов в моих руках. Я воспрянула духом. Уже хорошо! Значит, Рона больше не винится и не страдает. Нужно продолжать ее отвлекать дальше.

— У меня больше нет хозяйки? – кукла вдруг всхлипнула, так натурально и по-человечески, что меня даже саму передернуло.

У Роны с губ сорвалось восторженное: «А-ах».

— Есть! Познакомься! Это Рона. Твоя новая хозяйка, – поспешно поправилась я.

Хватит мне одной маленькой девочки, у которой папу забрали в тюрьму и она плачет каждый десять минут. Еще куклы такой же мне не хватало.

— А разве моей хозяйкой не должна быть ты? – кукла растерянно почесала тряпичной ладошкой макушку, выдрав пару ниток. – Ты же меня оживила.

— Я слишком взрослая, чтобы владеть куклой. И как раз потому, что я оживила тебя, твоя жизнь принадлежит мне. А не тебе. И я хочу подарить тебя Роне. А я обойдусь, – поморщилась я. – Никогда не любила рабство. Эй, Рона, подойди сюда!

Девочка будто бы ждала моего оклика. И сразу же подбежала ко мне. На ее щеках все еще виднелись не до конца высохшие следы от слез, но улыбка показывала, что Рона совсем не падает духом. И не расстраивается. Я вздохнула с облечением. И протянула эту куклу Роне. Та благоговейно взяла ее и посмотрела на меня такими глазищами, что внутри меня все потеплело.