Книга Измена. (не) желанная в Академии, страница 25 – Елена Белильщикова

Алана поежилась. Не будь Тоня человеком, точно решила бы, что она родственница Белой вороны! Одинаковые язвительные гадины.

— Ну, не знаю… – пробурчала Алана. – Подумаете и простите.

Купидонов с детства учили разбираться в чувствах людей. Так что она понимала, что Тоня отчасти так отвратительно себя ведет, потому что ей самой больно. Вот и выставила иголки, как дикобраз. Но это же не повод настолько кидаться на окружающих!

— Не знаю, как у вас, купидонов, – небрежно бросила Тоня, – но у людей с чувствами куда сложнее. А насчет проклятья… Все получилось случайно. Я не знаю, как мне удалось – как ты там сказала? – наслать колдовское проклятье. И без понятия, как его снять. Прости, но ничем не могу тебе помочь.

Спустя час Алана зависла перед стеной башни и постучала в дверь. Открыла неизменно улыбчивая Лилиан. Золотистые волосы слегка шевельнулись от ветерка. Сегодня она надела светло-зеленое вязаное платье, которое подчеркнуло цвет глаз. В них проскочило беспокойство, и Лилиан отошла в сторону. Сразу почувствовала неладное.

Лилиан и Алана подружились в первый же день. Новенькая чернокрылая в «Гнезде Роз» пыталась не привлекать внимания. Она едва не дрожала от волнения, когда оказалась среди новых однокурсников. И дернулась, как от удара, когда ее плеча коснулась Лилиан. Но вместо того, чтобы прошипеть какую-то гадость, приветливо улыбнулась и позвала после занятий выпить кофе с пончиками да посплетничать обо всем на свете. Алана сначала ждала подвоха, но потом расслабилась. Лилиан было невозможно в чем-то подозревать! От нее так и исходили свет и очарование.

Алана влетела в комнату. Соседки Лилиан не было: она являлась сюда лишь на ночлег. Тусовщица, каких свет ни видел. Ни одна студенческая вечеринка во всех окрестных академиях без нее не обходилась. Так что Лилиан и Алана часто могли посидеть в комнате наедине, болтая обо всем на свете.

— Алан, что случилось? На тебе лица нет! – ахнула Лилиан, закрывая за ней дверь.

Алана устало присела на кровать. Лилиан расположилась рядом. Она с сочувствием взяла за руку, заглядывая в глаза. Алана вздохнула и начала рассказ… Про странные лепестки в саду, про странный зов, после которого очнулась не пойми где, про отзывчивую Надежду Петровну и упрямую вредную Тоню. Антониной ее называть совсем не хотелось. А вот змеей подколодной – очень даже.

Когда рассказ подошел к концу, Лилианя осторожно спросила:

— И что ты будешь теперь делать?

— Не знаю, – Алана обессиленно спрятала лицо в ладонях.

Она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. И ежу понятно, что если не снять проклятие, закончит, как тот Садовник! Первые звоночки безумия уже дали о себе знать. Алана поежилась от воспоминаний, как очнулась далеко от «Гнезда Роз».

— Зато я знаю! – вскочила Лилиан.

Алана взглянула на неунывающую подругу. Даже сейчас на лице, окаймленном светлыми волосами, светились улыбка и уверенность. Сплошной оптимизм до кончиков золотистых перьев.

— И что же? – безрадостно уточнила Алана.

— Искать любовь!

Наощупь отключив будильник, Алана приоткрыла глаза. Соседка что-то писала за столом. Неяркий свет настольной лампы разгонял вечерние тени. Алана не сразу сообразила, утро сейчас или вечер, а если вечер, то с чего она решила спать днем. И тем более, зачем, вообще, нужно вставать. Алана легла спать, вернувшись от Лилиан. Они собирались решить проблему с проклятием. Девчонки решили (точнее, решила Лилиан) отправиться на дискотеку, чтобы с кем-нибудь познакомиться.