Книга Измена. Попаданка с прицепом, страница 40 – Елена Белильщикова

— Да что за черт?! – прошипел Андреас и попытался вывернуться.

Он лягнул противника и попал. Тот коротко рыкнул от боли, но лишь крепче стиснул его запястья за спиной, не собираясь выпускать.

— Да не дергайся ты уже!

Все тело на мгновение будто окаменело. Андреас узнал этот голос. Кажется, узнал. Это голос Палача Востока, Дамиля Шадида. Того самого человека, который мучил его в плену, в темных подземельях. И отобрал у него свою дочь, на которой Андреас мечтал жениться. О, каким же глупым влюбленным щенком он был тогда, в прошлом. Верил в сказку про то, что любовь объединяет не только сердца, но и королевства. Но сказка его оказалась с плохим концом. И Андреас едва унес ноги из Гравидии, оставив там не только здоровье, но и способность любить. Его сердце оказалось навеки похоронено в гравидской пустыне. Там же, где и его любовь к Тахире – дочери Палача Востока. Ведь Андреасу пришлось сбежать, даже не простившись с ней. И это разбило ей сердце. А потом она вышла замуж за другого.

— Не нужно нападать на меня, чужеземец, – усмехнулся Дамиль, сильнее дергая руку Андреаса, чтобы присмирить его коротким болезненным захватом. – Мы больше не на войне. Гравидия и Денлан теперь в мире.

Дамиль вздохнул, подумав о том, что последствия той войны до сих пор дают о себе знать. И из-за них ему пришлось приехать сюда, в Денлан.

Он отпустил Андреаса, отходя на пару шагов и подбирая кинжал. Не отдавая пока что. Капюшон спал с головы, открывая суровое, уверенное лицо с тяжелым взглядом темных глаз. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, поблескивая, как шкура пантеры.

Андреас фыркнул недовольно и сверкнул глазами. Он отшатнулся, поправляя свои длинные черные волосы, спутанными прядями упавшие на лицо.

— Война между Гравидией и Денланом, может, и кончилась, но наша вражда не прекратится никогда, Дамиль! – запальчиво выкрикнул он, сжимая кулаки.

Его ярость и обида на этого мужчину, накопленная за годы, требовала выхода. Только кинжал в чужой руке останавливал его от того, чтобы Андреас набросился с кулаками, будто он не аристократ, а бедняк с большой дороги.

— Говори, зачем ты меня искал, и проваливай, – мрачно буркнул Андреас, изо всех сил постаравшись взять себя в руки.

Он шумно задышал, пытаясь успокоиться. Дамиль ему не враг. Уже не враг. Но в голове вертелась какая-то строка из песни заезжего барда: «Враг не может быть бывшим…»

Но Дамиль выглядел мирно. Если не брать в расчет опасно сверкнувший в его руке кинжал.

Дамиль задумчиво повертел в руках кинжал, опуская на него взгляд. На посверкивающее лезвие, отсветы от которого заплясали по его лицу. И подумав, он вздохнул, решив сделать осторожный шаг навстречу.

«В конце концов, я могу таскаться за ним и следить вечно, но так ничего и не узнать!» – сказал Дамиль себе.

— Ты не замечал ничего странного вокруг себя в последнее время? – его голос стал звучать глуше и глубже.

Сильнее прорезался гравидский акцент, хотя на денланском Дамиль уже давно говорил хорошо. Это всегда случалось от волнения. А Дамиль явно нервничал сейчас, когда поднял взгляд темных глаз.

Андреас нахмурился и снова покосился на кинжал. Хотелось выдрать его из рук Дамиля, но он не стал рисковать. С этим гравидцем шутки плохи, его лучше не выводить.