Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 29 – Айлин Лин

— Что жив остался? – Парировал Кай, и взгляд его стал жестоким, что смутило даже ярла.

Астор захлопнул рот, так что зубы клацнули, ужин продолжился, только я постаралась сбежать с него пораньше. Тем более что Гельда, смотревшая на меня теперь, точно на богиню, укладывала мои пожитки для путешествия. Все припасы должны уместиться в сумах, которые приторочат к сёдлам. Обоз за собой в край людоедов не потянешь. Одна смена одежды, бурдюк для воды и припасы: жёсткое сушёное мясо, крупы в мешочках, сухари. Негусто, но мы сможем охотиться и покупать продукты, как объяснил Кай, до самых подступов к Ледяной пустоши. Там же этого скудного набора должно хватить.

Я выпросила ещё кинжал, но понимала, что им себя лишь зарезать смогу, вряд ли одолею кого-то из мужчин, однако так спокойней. Людоеды. Даже представить себе не могла этих потерявших человеческое обличье тварей. Как же страшно. И магия мне неподвластна, хотя какой-то я владею, по словам эриля. Может, Торстен ошибся?

* * *

Зимний лес расступался перед нами, открывая наезженное полотно широкой дороги, кони шагали по хорошо утрамбованному снегу. Даже в морозы окрестности наполнял птичий щебет, трещали ветки под тяжёлыми копытами, прятавшегося за деревьями лося, на обочинах дороги, там, где снежный покров остался нетронутым, можно заметить цепочки следов: вот прошёл олень, отыскивая корм под разбитым придорожным настом; а чуть дальше пронеслась рысь. Редкими выстрелами в тишине раздаётся стук дятла по стволам.

И всё же лесу ещё далеко до весеннего оживления, время точно застыло в мельчайших кристалликах льда, уснуло под сугробами, замерло на пушистых лапах деревьев.

Мы ехали почти с самого рассвета, Астор проложил путь так, чтобы за день успевали добраться до какой-нибудь деревушки. Вигго мог напасть со своими людьми ночью. Воины примолкли, будто поддавшись сонному мороку леса, только кони тихонько всхрапывали, когда чуяли близость хищников.

Солнце в эту пору, даже в зените, едва греет своими лучами. Скупое светило спрятало тепло в закромах до весны. Внизу дорога отдавала синевой, как и тени между деревьями, а выше, у самых макушек снег окрашивался в нежно-розовые и золотистые тона. Иногда мы проезжали мимо небольших речушек, что не застывали даже зимой. Чёрная, будто смоль, вода, бежала промеж камней, а над ней вился лёгкий туман, оседая на прибрежных кустах хрупким хрусталём.

Я ехала в центре отряда, тело Кристин, привыкшее к верховой езде, само подстраивалось под шаг лошади. Впереди маячила спина Астора, рядом с ним, огромный как скала, восседал на чёрном могучем жеребце Рагнар. Он был негласным предводителем хирдманов, которые отправились вместе с нами к Ледяной пустоши. Увидев его впервые в доме ярла, я едва не завизжала от страха. Исполинского роста воин, носил вместо плаща шкуру белого медведя, и голова зверя служила ему капюшоном, а лапы спускались на грудь. Мне и сейчас казалось, что в любой момент Рагнар может обернуться зверем. Мужчина был почти начисто выбрит, только ото лба по макушке шла полоса чёрных волос, заплетённая ниже затылка в косу. Весь его облик дышал дикой, необузданной силой: глубоко посаженные чёрные глаза под густыми бровями; широкий нос, перебитый когда-то в бою; тонкая нитка сжатых упрямых губ, почти скрытых чёрными усами и густой бородой, тяжёлая нижняя челюсть. Мышцы бугрились на груди и руках, Рагнар казался весь сложенным из камня.