Книга Обжигающий Север. Связанные рунами, страница 14 – Айлин Лин

Деревянные стены, обветренные временем и северными ветрами, поросли мхом, который поднимался от земли, сейчас по нему ползли инеистые узоры, превращая каждый дом в жилище сказочных морозных духов. Так мне казалось. Я впервые видела древний город, поселение из другого мира, где мне теперь предстояло жить.

— Вот ты какой, - прошептала тихо, и вглядывалась в каждый штрих, каждую мелочь, стараясь познакомиться с его бытом, заодно и запомнить, как выбраться из этой большой ловушки, под названием Нордгард.

У многих домов виднелась коновязь, нередко попадались на глаза привязанные к ней лошади, сонно качающие головой, чьё дыхание облачками пара растворялось в вечерней стуже. Со дворов доносился лай сторожевых псов, и почему-то от этого стало спокойней, тут почти всё как на Земле, пусть и время совсем другое, не то, в котором жила я.

Наш отряд ехал по улочкам, которые становились тем шире, чем далее мы продвигались к центру. Тишина, к которой я успела привыкнуть, когда каждый звук, точно замерзая, становится хрупким и звонким, сменилась на гул голосов, скрип телег, похрапывание лошадей. Сумерки подкрадывались к домам, но люди не спешили убраться с улиц. Слышались крики уличных продавцов, ходивших с небольшими лотками, на которых лежали остатки их товара. Бегали румяные дети, перебрасываясь снежками, кричали извозчики, отгоняя зазевавшихся прохожих от телег. Медленно передвигались по улицам тяжёлые обозы, впрочем, таких было мало, преобладали массивные сани-волокуши, запряжённые приземистыми, косматыми лошадьми, их полозья натужно скрипели по грязному снегу. Тут и там попадались навстречу горожане, тащившие за собой санки, гружённые бочонками с вяленой рыбой, или связками дров.

Дороги стали не только шире, мёрзлую землю сменил булыжник, одевший улицы от края до края. Бока округлых камней проступали сквозь слой снега, смешанного с золой и мелким сором. К запаху дыма и соли примешивался аромат свежеиспечённого хлеба и тяжёлый дух хмельного эля, доносившийся из дверей таверны, мимо которой мы проезжали.

Воины расслабились, послышались шутки и смех: они были дома, в безопасности, позади тяжёлый поход и битва, в которой, судя по всему, победу одержал Астор.

Я глазела по сторонам, подмечая малейшие детали. Люди, встречавшиеся на пути, походили на свой город: суровые, немногословные. Мужчины кутались в плащи из овечьей шерсти, на ногах - грубые башмаки или высокие сапоги из толстой кожи. Бороды их были покрыты инеем. Женщины носили короткие тулупы, мехом внутрь, на головах шерстяные платки.

Не таким представляла я Нордгард, он был странным симбиозом европейской и скандинавской архитектуры. Я думала, здесь будет просто большой посёлок из деревянных домов. Деревню, из которой сбежала ночью, мне не удалось разглядеть как следует. Как там было? Теперь вряд ли узнаю. В угаре после всех треволнений совершенно не обратила внимания на дома, мимо которых бежала в лес. А теперь меня изумил вид Нордгарда, будто кто-то взял и перенёс сюда дома из средневековой Европы, смешал их с приземистыми деревянными избами.

Подступающей ночи не удалось погрузить город во мрак, с сумерками на углах каменных зданий вспыхивали факелы в кованых держателях, у жилищ попроще теплились масляные лампы, огонь которых не мог задуть задиристый северный ветер.