Книга ЛЮМО, страница 121 – К. Велесмайская

— Воротили носы! Считали меня никем! Идиот! Какой же я… – новая волна ударов рухнула на бедный стул. Сила вперемешку с обидой не может не разрушать.

Ночью к нему пробрался Кагай. Осунувшийся, с мешками под глазами и явной усталостью. Они говорили через щель. Точнее, молчали.

Оставшись в одной майке и штанах, Зейн проводил языком по зубам, специально кололся, чтобы металлический привкус во рту не прекращался. Лёгкая боль приводила его в чувства.

— Уезжай в Штаты. Попроси временное отстранение. Союз что-то задумал.

— Нет, – твёрдо ответил Кагай. – Я не оставлю здесь своего дуала, близкого друга. И… человека, что так дорог моей сестре.

— Narr!17[1] – выругался Зейн и на слове «сестре» откровенно сник. – Или я дурак? Это я приехал к ней, вырвал правду с корнем. И теперь… Гнидство! – ладонь ушиблась о лоб. – Я всё испортил, Кага. Похерил. Лучше бы она не знала… Зачем мы всегда пытаемся всё изучить?! Докопаться до истины? Почему не можем спокойно жить в неведении?..

Снаружи послышался шум. Третий, дабы не рисковать, сразу скрылся. А вот заключенный остался без ответа и в очередной раз принялся делать больно себе, словно это поможет искупить вину перед той, кого он ранил.

Над Исландией раскинулась глубокая ночь, тёмная… Безмолвная. Овечьи стойла в пригороде затихли, а мерцание Акюрейри разбивало эхо гор: вершинные ветра набрали силу и оголодавшими койотами искусали нос и щёки патрульных солдат на базе.

Кагай не торопился возвращаться. Еда не усваивалась как следует, постоянные тревожные мысли как вата в голове, и никуда от них не денешься. Ему было проще работать под прицелом камер и в гриме, где его распорядок дня планировали, а он спокойно жил, иногда позволяя себе отдыхать, быть самим собой.

Когда всё пошло не так? С избранием в Москве? Третий изменился, стал другой версией, приобщённый к чему-то значимому, волшебному… Не съёмки и слава дарили блаженную радость, а авантюры вместе с Найрой и Ао. Что же теперь будет? Кагай не из тех, кто просил ответы, замерзая на улице. Он лишь хотел успокоиться, чтобы мирно поспать.

Поначалу ему показалось, что вдалеке, сверху, началась гроза: коротенькие, но отчётливые молнии разбегались по небу. Они приближались! Множество! Как падающие звёзды… Целый астероидный дождь!

Все, кто находился снаружи, восхищённо подняли лица. Редко в Исландии можно было увидеть что-то красивее, чем северное сияние.

— Они же… – Кагай не успел договорить: знакомые вибрации пронеслись в воздухе, врезались в его грудь терпимым давлением, как ладонь и дальний шёпот «скройся». Это было предупреждение. Парень сразу спрятался за припаркованной бронемашиной, чувствуя, как дождь из света набирает силу.

Искры вобрались в пули и рухнули на базу огненно-белым дождём, разрушая всё вокруг. Зазвучал сигнал тревоги. Солдаты разбежались по укрытиям, а чуткий сон Гильди прервал доклад: на базу ЛЮМО напали.

— Это Ару?! Поднимай всех! Первого, Второго и Третьего собрать, пусть готовятся к переправке. Действуем по инструкции! – Ромео проживал в жилом корпусе и выбежал на улицу в домашних тёплых тапочках.

Над его макушкой пронеслась одна из пуль и вздыбила пушистый локон. Гильди яростно снял предохранитель со своего оружия, обращаясь по рации:

— Байо! Тащи Кокон. Это не Ару.