Книга ЛЮМО, страница 111 – К. Велесмайская

— Виталя… Господи, что случилось? Не томи, а! Вера про нас узнала?..

— Типун тебе на язык, Люсь! – мужчина быстро подошёл к Рахмановой и сгрёб её в охапку, начиная яростно выцеловывать тонкую шею. – Проблемы у нас, серьёзные. Мне помощь твоя нужна.

— Всё сделаю, родной, не хмурься. Морщины останутся. – ладони невесомо касались щёк, подбородка, дошли до губ…

Поцелуй вышел скомканный, неуклюжий. Виталий отстранился и достал из кармана брюк колбу с чёрной крошкой.

— Вот, изучи. Только никому ни слова. Последний образец после аварии. Люсь, всё через меня. Сейчас надо постараться, понимаешь? Судьба решается. Нас, Люсь! Страны нашей!

— Поняла, я займусь прямо сейчас! – она развернулась, но цепкие руки снова поймали её в горячие объятия.

— Знаешь, что про нас американцы говорили? Высмеивали у себя там. Мол, русские буровики такие молодцы. Как же! На абсолютно неугодном оборудовании умудрились пробурить такую глубокую скважину. А мы такое… Кукиш им! Заживём, Люся, я Веру обеспечу и спокойно разведусь. А с тобой на юг уедем жить. Домик купим, как и планировали. Ребёночка…

— Ох…

— Этот образец, возможно, самое дорогое, что сейчас есть в мире. Уникальный. Больше такого нигде нет, поверь.

Рахманова разглядывала крошку, пока на её шею снова напал знакомый голод.

«Как крупная чёрная соль, но там есть какие-то отблески…»

— Откуда она? Ничего похожего не видела. На глубине достали?

— Можно и так сказать, – вдруг Костюшко стал серьёзным, а голос похолодел. – Всё через меня, Люсь.

Работы на скважине приостановили: половину штата отправили в отпуск, а счастливая Ленка распылялась, хвастаясь, что понаделает закруток. Только вот Людмилу ей было жалко: увеличили смену, да ещё и без помощников оставили. Выходит, знатно подружке тогда влетело от заведующего.

Несколько ночей Рахманова корпела над керном, изредка выходя на улицу, чтобы успокоиться и разгрузить голову. Высокое здание закрывало обзор – на станинах красовался «Уралмаш-15000», облицованный металлом. Порывы снега со льдом так противно звенели о железо. Но Людмилу этот звук успокаивал.

С образцом было что-то не так. На ощупь земля всегда тёплая, а при разломе или растирании не рассыпалась в пыль, как обычные породы, а будто слегка «восстанавливалась». Тревога крепко засела в голове. Спектральный анализ подтвердил: состав неизвестный, таких элементов нет в таблице Менделеева.

Но окончательно испугалась Людмила спустя два дня, коря себя сначала за не научность, а потом Виталия, что подсунул ей задачку и явно что-то скрывал.

На этот раз они ссорились с открытыми дверьми – в лаборатории больше никого не было.

— Структура не кристаллическая, смотри! Она упорядоченно-пульсирующая! Живая, Виталий! Нет характерного распада! А ещё… Ты не поверишь.

— Засекречено, не могу рассказать, пойми!

— Нет, скажи! Мне нужно знать! Я провела биологический эксперимент.

— Я не разреша…

Пальцы умело упали на чужие губы, призывая к молчанию.

— Коснулась «его». Помнишь мой старый шрам на мизинце? Ещё с практики. Похоже на жжение… Но его больше нет. Смотри! Кожа вошла в реакцию с «ним». Немыслимо! Сны стали ярче… Но есть и побочный эффект: я словно слышу голоса, точнее шёпот. Сначала я думала, что кто-то снаружи балуется. Но нет, кажется, дело во мне.