Книга Боги и чудовища, страница 203 – Шелби Махёрин

Филипп натянул тетиву.

— Болиголов.

Стрела едва не задела мое плечо. Она пролетела так близко, что разорвала рукав рубашки. Лу сверкнула глазами при виде порванной ткани и встала передо мной. Ее кожа пульсировала неестественным светом, а голос звенел от убийственного спокойствия. Неземного спокойствия. Сразу множество голосов звучали в нем и отражались друг от друга, леденя душу.

— Не смейте трогать Рида.

Невосприимчивый к чарам, Филипп жестом приказал остальным поднять луки. Двадцать шассеров подчинились.

Лу оскалила зубы.

По приказу Филиппа с обеих сторон полетели стрелы. Больше двадцати. Больше сорока. Стрелы рассекали воздух, стремительно мчась в цель, но превращались в пыль в метре от нас. Они просто-напросто распадались. Я скорее почувствовал барьер в воздухе, чем увидел его. Тонкая пленка, похожая на мыльный пузырь. Щит. Кулаки Лу задрожали от попыток удержать его, когда в нас полетели новые стрелы.

— Как мне помочь? Скажи, Лу!

— Узор, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Ты можешь усилить… мою магию.

— Как?

— Сосредоточься.

На нас обрушился град из стрел – охотники продолжали стрелять. Непрерывно. Лу вздрогнула – словно чувствовалакаждый отравленный наконечник, – и щит в ответ пошел рябью.

— Ты ведьмак. Прими это. Сосредоточься на этом, и узоры появятся.

Но они не появились – их просто не было,– как бы я ни старался сосредоточиться. Золото не вспыхнуло. Я сосредоточился сильнее. На Лу. На ее щите. На кончиках стрел, разрывающих щит на части. В ушах послышалось странное гудение. Голоса. Шепот. Не мой или Лу, а других.Однако золото по-прежнему не всплыло, и я издал рев разочарования и ярости.

— У тебя получится, Рид, – твердо сказала Лу. – Ты уже делал это раньше. Ты можешь сделать это снова. Ты просто должен…

Она не договорила. Незамеченные, два шассера преуспели в том, в чем не преуспел их павший брат. Они просунули руки между прутьями – используя ее щит в своих интересах – схватили Лу за рубашку и прижали ее спиной к дереву.

Щит мгновенно исчез.

Я бросился вперед, зовя Лу. Я отшвырнул руку шассера с ее шеи, но острая боль пронзила мое бедро. Я не опустил взгляд. Просто не мог,ведь охотники одновременно вонзили в горло Лу шприц, два шприца, три. Лу согнулась, ее затрясло, и она потянулась ко мне.

— Рид! Рид! – Ее голос звучал словно издалека.

Наконец она вырвалась, поймав меня, но ноги у меня уже подкосились. Башня задрожала вокруг нас. Лу содрогнулась, заслоняя меня своим телом от стрелы за стрелой. Те торчали из ее спины. Из руки. Из ноги. И все равно она потащила меня к двери клетки, которую Филипп широко распахнул.

Нас потянули за одежду, за волосы, швырнули на пол. В глазах у меня померкло, а шассеры набросились на Лу, как муравьи. Она рухнула, неподвижная, под их шприцами. Они убьют ее раньше, чем донесут до костра. Лу.Стиснув зубы, обезумев от боли – от страха, – я сосредоточился на ее тускнеющей коже сильнее, чем на чем-либо в своей жизни. Чьи-то твердые колени уперлись мне в спину.

«Она умрет, она умрет, она умрет».

Золото взорвалось у меня перед глазами – и я вскочил на ноги, но было слишком поздно. Игла вонзилась мне в шею, и мир снова погрузился во тьму.

* * *

Я очнулся от криков.

От дыма.

Шорох сена у ног и твердое дерево за спиной. Тугие путы на запястьях. В животе скрутило. Я с трудом открыл глаза, но не сразу смог что-то разглядеть. Все плыло.