Книга Боги и чудовища, страница 19 – Шелби Махёрин

— Ты же знаешь, что да.

— Правда? – Поджав губы, она снова кивнула. – Да. Конечно, знаю. Яма. Ужасно холодно там было, да? – Двумя пальцами она скользнула по моей ноге. – И даже сейчас ты голоден, так?

Лу хихикнула, когда я отнял ее руку и положил ей на колени.

— Что… – я откашлялся и продолжил: – …Ты хочешь еще спросить?

Я могу подыграть ей. Поддержать ее затею. Если это поможет достучаться до Лу, разгадать, что… изменилосьв ней, я просижу тут всю ночь. Я помогу ей. Да. Потому что, если она и вправду горюет, ей нужно выговориться. Намобоим нужно выговориться. И снова меня пронзило чувство вины, когда я взглянул на ее руки. Она крепко сцепила их вместе.

Мне стоило бы взять ее за руки. Но я не мог заставить себя сделать это.

— О-о-о, вопросы, вопросы. – Лу задумчиво поднесла переплетенные пальцы к губам. – Если бы ты мог стать кем угодно, кем бы стал? – Очередная усмешка. – В чьей шкуре ты хотел бы оказаться?

— Я… – Даже не подумав, я бросил взгляд на Бо. От нее это не ускользнуло. – Никем бы я не хотел быть.

— Не верю.

— А кем бы ты хотела стать? – спросил я, ощетинившись.

Лу сложила руки на груди, все так же сплетая пальцы. Можно было подумать, что она молится. Вот только в ее глазах играл расчетливый огонек, а на губах – дьявольская усмешка.

— Я могу стать кем захочу.

Я откашлялся, чувствуя, как у меня встают дыбом волосы, и очень стараясь не замечать этого. Я был растерян.

— Откуда ты знаешь об этих существах, кошмарах? Я всю жизнь изучал сверхъестественные силы, но ни разу о подобном не слышал.

— Ты уничтожалсверхъестественные силы. А я жила среди них. – Лу наклонила голову, отчего у меня по спине пробежал холодок. – Я и есть такая сила. В тени мы узнаем больше, чем при свете. – Когда я ничего не сказал, она резко и прямо спросила: – Как бы ты хотел умереть?

Так. Я посмотрел на нее с пониманием. Ну наконец-то.

— Если бы я мог выбирать… думаю, я бы хотел умереть от старости. Располневшим и счастливым. В окружении близких.

— Ты бы не выбрал смерть в бою?

Испуганный вздох. Тошнотворный глухой удар. Алый ореол. Я отбросил последнее воспоминание об Анселе и посмотрел Лу прямо в глаза.

— Я бы никому не пожелал такой смерти. Даже себе. Не теперь.

— Онпожелал ее.

Хотя сердце у меня сжалось, а в глазах неприятно защипало от мысли о его имени, я склонил голову.

— Да. И за это я буду чтить его до конца своих дней. За то, что он решил помогать тебе, сражаться рядом с тобой. За то, что он решил противостоять Моргане вместе с тобой. Он был лучшим из нас.

Улыбка Лу наконец растаяла, и я взял ее за руку. И хотя рука была ледяной, я не выпустил ее.

— Не нужно терзаться чувством вины. Ансель сам принял такое решение. Не ради тебя или меня, но ради себя. Итак, – твердо сказал я прежде, чем она успела возразить, – твоя очередь. Спрашивай.

Лицо Лу оставалось непроницаемым. Бесстрастным.

— Я не хочу умирать.

Я растер ее ледяную руку, пытаясь согреть.

— Знаю. Но если бы тебе пришлось выбирать…

— Я бы не выбрала смерть, – сказала она.

— Всех нас ждет смерть, Лу, – мягко произнес я.

Она наклонилась поближе, проведя рукой по моей груди.

— Кто сказал, Рид? – прошептала Лу мне на ухо. Она коснулась моей щеки, и на секунду я растворился в ее голосе. Если закрыть глаза, я могу притвориться, что со мной рядом прежняя Лу. Могу притвориться, что эти ледяные руки принадлежат ей – сквернословящей воровке, дикарке, ведьме. Я могу притвориться, что ее дыхание пахнет корицей, а длинные каштановые волосы струятся по плечам. Могу притвориться, что все это хитроумная шутка. Неуместнаяшутка. Лу бы засмеялась и щелкнула меня по носу. Сказала бы расслабиться. Но вместо этого она коснулась моих губ своими. – Кто сказал, что мы должны умереть?