Книга Боги и чудовища, страница 187 – Шелби Махёрин

Все это больше походило на сон, чем на реальность.

И я держалась за этот сон изо всех сил.

— Когда мы пришвартуемся, глава порта вызовет гвардию короля, – сказал Жан-Люк, – а те, в свою очередь, предупредят шассеров. Я прикажу проводить меня в замок, чтобы попросить аудиенции у его величества. Он согласится, как только узнает, кого я поймал.

Селия вскинула шприц.

— В городе Лу и Рид будут притворяться, что обездвижены.

— Их все равно нужно связать. – Обращаясь к Бо, Жан-Люк добавил: – Как и вас, ваше высочество.

— Когда родители Селии приедут за ней в порт, я проскользну под их экипаж. – Коко посмотрела на город вдали. Все еще маленький и едва различимый, он с каждым мгновением становился все больше. – Я буду с Клодом и остальными в «Левиафане», ждать вашего сигнала.

Рид возвышался позади меня, я чувствовала его тепло и уверенность. Всякий раз, когда мы обсуждали, что делать, его лицо выражало необыкновенное спокойствие. Как будто он перестал размышлять о хаосе, суматохе и своих эмоциях. Я тихо хихикнула, прикрыв рот. Умеет же человек отгораживаться от собственных чувств.

— Когда нас запрут в подземелье, Коко отвлечет внимание шассеров, – сказал Рид. – Жан попросит гвардию вмешаться и сменит их на посту.

— Я вытащу нас всех магией из темницы, – продолжила я, – и мадам Лабелль тоже. Бо и Жан-Люк незаметно выведут нас из замка по туннелям.

Жан-Люк выглядел взволнованным.

— Огюст знает о туннелях.

— Он не знает их так, как я, – мрачно сказал Бо. – Я вытащу нас оттуда.

Жан-Люк посмотрел на нас с Ридом, по-прежнему нервно постукивая по штурвалу.

— Между походом в замок и заключением в темницу еще много чего произойдет. Вы же это понимаете, да?

«Добром все это не кончится».

— Да. – Не в первый раз перед глазами у меня возникло лицо Эстель, искаженное мукой. Ее обмякшее тело. Сапогом по щеке и кулаком по голове. Быстро возникли и другие лица, перешептывания. «Вьера Бушен сбежала, когда они попытались сжечь их с женой – на этот раз не огнем, а кислотой. В качестве эксперимента». И… – Полагаю, его величество питает слабость к крысам.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас, но…

— Все должно выглядеть достоверно, – закончил за него Рид твердым голосом. – Мы все должны сыграть правдоподобно.

Жан-Люк кивнул.

— Будет больно.

— Боль мимолетна. – Я не знала, откуда взялись эти слова, но они были правдивы. – И если мы оступимся – хоть на мгновение, – боль будет куда сильнее. И гореть на костре будет куда страшнее. – Воцарилась тяжелая тишина. Я вспомнила ту пытку пламенем, лижущим мои ноги и руки, волдыри, разрывающие кожу, жар, отрывающий мышцы от костей. И слегка вздрогнула. – Доверься мне.

Мы подплыли довольно близко к городу, и уже можно было различить здания, людей, суетящихся как муравьи. Жан-Люк бросил нам веревку. Он не смотрел ни на кого из нас.

— Пора.

— Завязывай туго, – сказала я Риду, обвязывавшему мои лодыжки.

Присев передо мной на корточки, он связывал меня нежно, даже слишком нежно. Казалось, он не хотел затягивать путы. Большим пальцем Рид провел по маленькой вене от моей ступни до лодыжки, где она исчезала. Но Рид не остановился и продолжил водить по моей коже, сосредоточенно глядя на свой палец.

— Ты будешь притворяться, что обездвижена, – пробормотал он наконец. – Нет нужды калечить тебя.