Книга Призрачная невеста, страница 200 – Шелби Махёрин

— Пятидесяти?

Михал покивал, довольный собой, и я, не удержавшись, тоже засмеялась и огляделась в поисках каких-нибудь следов Снежаны. На полке возле прикроватной тумбочки стояла фигурка мула, рядом с небольшим портретом женщины с волосами серебристыми, как у Михала.

«Его мать».

Это точно была она, и сердце у меня сжалось – ее лицо было мягким, глаза сверкали, такие похожие на глаза ее сына и в то же время нет. Более круглые, васильковые, а не карие.

«Какая красивая».

— Аделина, – мягко произнес Михал, словно боялся нарушить покой комнаты.

«Аделина».

Я узнала ее. Видела другой ее портрет, скрытый в тенях грота.

Портрет в овальной рамке стоял на древней книге о языке цветов, рядом с ним – букет засушенных маков и деревянный идол какого-то рогатого божества. Были здесь и другие причудливые безделушки: три золотых колечка – кажется, свадебные, – вязаный плед, четки, пара поношенных кожаных сапог. Их носил его отец? Дядя? Давно умерший кузен? Я провела пальцами по креслу-качалке и задумалась, какую историю оно хранило.

Сколько же здесь было воспоминаний.

Михал оставил все вдали от опасностей замка, и внезапно мне захотелось остаться тут с ним. Здесь я чувствовала себя… как дома, хотя многое обветшало от времени и непогоды. Но здесь ощущалась любовь во всем.

Я отняла руку от кресла.

— Смерть ведь не остановится, да?

Волшебство комнаты, кажется, тут же омрачилось. Улыбка исчезла с лица Михала, и мне стало жаль, что так случилось.

«Еще чуть-чуть».

Мысль глубоко ранила – и, судя по его смиренному взгляду, Михал чувствовал это через нашу связь.

«Еще чуть-чуть побыть рядом с тобой».

Он подошел ко мне сзади и обнял за талию, прижался щекой к моим волосам, словно всегда так было. Словно всегда так будет.

— Нет, – сказал Михал, – не остановится.

— Тогда нужно заманить его, – с трудом выдавила я, – в грот.

— Да.

— И отправить через водоворот в свой мир прежде, чем он найдет Матильду.

Михал помолчал.

— Да, – повторил он.

Я обернулась и посмотрела ему в глаза. Меня охватили его сомнения и настороженность. Хотя его взгляд оставался непроницаемым – глаза блестели, как осколки обсидиана, – я ощущала его чувства. Теперь он больше не будет для меня загадкой.

— Думаешь, у нас не получится? – спросила я, чувствуя ужас.

— Я думаю, – Михал поцеловал меня в лоб, – что нам многое под силу сделать вместе, но вот за встречу со Смертью…

Он замолчал и стиснул зубы, пытаясь подобрать нужные слова. Однако я не хотела услышать нужные слова, а хотела услышать правдивые. И к счастью, он это понял и обхватил меня за руки.

— Придется заплатить, Селия. За встречу со Смертью всегда приходится платить, осознаешь ты это или нет.

Его слова казались знакомыми, и сейчас они разожгли во мне ярость.

— Ведьмы то же самое говорят. За магию приходится платить.

Даже Филиппа сказала подобное, когда отреклась от наших родителей.

— И неудивительно, – отозвался Михал. – Ведьмы понимают, как важно сохранить в природе равновесие – равновесие, которое нарушил Жнец, решив остаться в нашем мире. Мила была права. Если только он не научится видеть будущее, все плохо для нас кончится, и для него тоже.

«Мила была права».

Ее имя, словно крюк, вонзилось мне в грудь – оно причиняло боль, и его сложно было вынуть. Возможно, уже никогда не получится. Наверное, так ощущается горе. Возможно, горе – это цена любви, а я полюбила Милу, как родную сестру.