Книга Личная юрэй первого принца. Том 2, страница 115 – Селина Катрин

Первый принц отмокал с прикрытыми глазами, откинувшись затылком на бортик, и горячая вода доходила ему ровно до того места, ниже которого думать о мужчине было уже совсем неприлично. Длинные вишнёвые пряди намокли и потемнели, липли к шее и к крепким плечам, обводя их блестящими влажными росчерками. По обнажённой широкой груди с литыми мышцами медленно скатывались капли. Они собирались маленькими бусинами в крупные прозрачные жемчужины, сбегали вниз по совершенному рельефу живота и срывались в воду с едва слышными «кап».

Тёплый свет бумажных фонарей ложился на кожу Катэля, окрашивая её в золотистый цвет, а тени подчёркивали острые ключицы мужчины, восхитительную линию шеи с не менее острым кадыком и безупречный чуть запрокинутый подбородок. Рука принца лениво лежала на краю бочки, и с кончиков пальцев тоже срывались капли — кап, кап, — отбивая в тишине какой-то возмутительно интимный ритм. Грудь принца мерно вздымалась, и весь он, расслабленный, разнеженный, выпущенный из брони парадного шёлка, выглядел до того… до того… в общем, не таким, каким я его привыкла видеть ежедневно. Если исключить нашу первую встречу, то я с тех пор вообще всегда старалась удаляться, когда принцу требовалось переодеться, и вот таким я его не видела ни разу.

Пахло горячим кипарисом, горьковатыми травами и чем-то сугубо мужским, от чего у меня — у призрака, ёшкин кот! — у бесплотного бесполого духа, который по всем законам мироздания вообще ничего такого ощущать не должен, пересохло в горле.

«Мамочки!» — выдохнул внутри тоненький голосок.

Это сказал не въедливый внутренний аудитор. Та давно сбежала, прихватив с собой остатки благоразумия. Это голосила какая-то совсем другая, до сего дня тихо дремавшая Юля, которая напрочь забыла, зачем прилетела.

— Юля?

Голос Катэля прозвучал настолько хрипло-тягуче, что у меня побежали мурашки по рукам и потеплело в животе. Удивительное дело, в отличие от момента, когда я попала в этот мир, он даже не шелохнулся и не потянулся за тканью. Наоборот, не возмущался, а спокойно смотрел на меня из-под полуприкрытых ресниц.

«Да ты видела, сколько у него воды в бочке? Если он сейчас пошевелится, а тем более поднимется, то это будет фиаско», — отметил внутренний голос.

«Боюсь, если и фиаско, то моё…» — заспорила я.

— Ты вернулась, — продолжил Катэль как ни в чём не бывало. — Я думал, тебе понадобится больше времени. Что я должен угадать?

Ой-ё-ё-ёй! Тем временем мысли заметались в голове перепуганной стайкой воробьёв. Как я могла так промахнуться⁈ Я же полгода — полгода! — живу в этом дворце! Я этот кабинет с закрытыми глазами найти могу, я сквозь эти стены тысячу раз летала!

Умывальня же всегда была через две комнаты правее! Я вообще туда лишь раз залетела и вышла, я же дух, мне мыться не требуется. Неужели я настолько погрязла в своих мыслях, что ошиблась дверью⁈ И почему принц решил устроить банный день именно сегодня⁈ Именно сейчас, когда я, как последняя идиотка, вломилась сюда сквозь стену⁈ И почему Катэль красив как идеал⁈

От последнего хотелось вообще плакать и выть на луну. После отмены свадьбы с Харукой Катэль ни словом не обмолвился, что видит во мне кого-то, кроме советницы.

— Юля?

Я стремительно отвернулась и уткнулась в спасительную балку под потолком. Балка была чудесная. Прекрасная. Лучшая балка на всём Огненном Архипелаге. Я разглядывала её с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела судьба мироздания.