Книга В объятиях медведя, страница 48 – Мария Лунёва

— Да, тварь, за это ты ответишь мне сполна: будешь мучиться, пока у меня на тебя не встанет.

Подойдя ко мне вплотную, он расстегнул ремень и достал свой член. В нос ударил запах гноя. Это было отвратительно. Кто-то зашил ему рану от моего ножа, но она гноилась. Воспалённые красные края расходились и всё это ужасно воняло.

— Вот пока я тебя им не отымею, тварь, ты будешь мучиться. Сдохнуть я тебе не дам.

Схватив меня за волосы, Легой дёрнул мою голову и впился злым мокрым поцелуем, от которого к моему горлу снова подкатила тошнота.

В стороне залаяли собаки. Оторвавшись от моих губ, Легой отвернулся.

— Что там? - его голос резал по нервам.

— Зверя учуяли. А может ещё перевертыш какой?!

— Да, хорошее место ты выбрала, тварь, чтобы спрятаться. Только с защитником не угадала.

Пройдя куда-то к деревьям, Легой что-то подхватил с земли и бросил под мои ноги.

Присмотревшись, я зарыдала в голос.

Я не могла сдержать своих эмоций. Это была шкура. Большая, заляпанная кровью с серым мехом и большим рыжим пятном. Волчья шкура. Слёзы градом скатывались по моим щекам.

Живой! Мой Бьерн живой!

Они поймали не того.

Моё тело ломило от холода и боли, но в этот момент я была счастлива.

Волчья шкура. Того бешеного перевертыша.

А мой любимый живой! Только я, дурная, сплоховала. Забылась, думала, что раз лесных территория, то и бояться нечего.

Рядом снова залаяли собаки, привязанные за верёвки к толстому дереву. Свора казалась неуправляемой и бешеной.

— Заткнитесь, - один из охотников запустил в животных дровиной.

— Ты смотри, чего у нас тут!

Поляну огласило жалобное мяуканье.

Я сглотнула и смогла различить в руках одного из этих тварей маленького котёнка. Видимо, где-то неподалёку лесная кошка устроила себе логово. Котёнок жалобно мяукал и цеплялся коготочками за куртку мужчины. Сквозь пелену слез, я смотрела на этих зверей в человеческом обличии и не могла поверить, что такие, вообще, существуют. Откинув в сторону собак крохотное существо, охотник сплюнул и глумливо покосился на меня.

— Слышь, Легой, а может мы её всё-таки оприходуем, пока она ещё тёпленькая.

— Нет, эта тварь будет исправлять то, что наделала. И пока я в неё не спущу, она будет там висеть. Что зря я тут половину отряда потерял?! Она ответит, поплатиться.

Охотник поморщился, но возразить барину не посмел.

Легой сидел напротив меня на лежаке и пялился, осматривая моё обнажённое тело.

— Да, хороша ты, девка, может подправить кое-что в твоей внешности, - вынув из сапога нож, бариновский сынок поднялся и снова подошёл ко мне вплотную. Острое лезвие скользнуло по моей щеке.

— Может, отрежем носик, - я почувствовала лёгкую боль и по моим губам капельками стекала струйка крови.

— Нет, - Легой провёл ножом по моим губам, подбородку, - и шейку портить тоже не станем, - я ощущала холод металла на груди. - А может, здесь что лишнее.

— Смотри, что я нашёл!

На поляну вышел высокий худощавый охотник и, подняв руку, продемонстрировал мёртвую кошку. Обычную, какая в домах с людьми рядышком живёт.

— Мамаша, - захохотал другой.

— Ага, заморыша блошистого своего искала, тварь тупая!

— Сами вы твари тупые! - выдохнула я. Откуда только смелость взялась, но видеть, как эти здоровые мужики творят, я просто не могла. - Трусы поганые, только с кошками да женщинами воевать и можете.