Книга Невеста черного Медведя, страница 86 – Мария Лунёва

Мужик рванул на меня. Взвизгнув, я отскочила и бросила в него пустой казанок, стоявший на лавке. Послышался странный звон.

Я обернулась в поисках ещё чего поувесистей, и вдруг в глазах моих потемнело. Качнувшись, не устояла на ногах и осела мешком на пол.

— Малашка, но чего так сильно бьёшь, а если голову ей раскроила?! Нужна она князю дохлая-то!

— Эта девка живучая, - весело затараторила мерзавка, - её так просто не уложишь.

В ушах звенело. Мои ноги подняли, и мужики принялись делать с моим телом что-то странное. Свет померк, и я сообразила, что нахожусь в мешке. Меня подняли, из моих уст вырвался болезненный стон.

— Заткни её, а то спалят, что там баба, придётся отбивать добычу.

Мою голову снова окутало пламя боли. Второй удар заставил моё сознание померкнуть.

* * *

— Долго ещё тащиться? - чуткий слух уловил слова и попытался связать их с реальностью. Правда, выходило плохо.

— Ещё немного и привал.

— Сил нет тащить эту бабу, - снова кто-то заканючил. - Не нужно было оглушать, пусть бы своим ходом шла.

— Ты это старухи объясни,- пробурчал второй голос, - ничего, сдадим её князю, и пусть нам награду выдаёт.

Зажмурившись, я восстановила в памяти всё, что случилось. Это далось мне с трудом. Дом, старуха и девка молодая, удар по голове и обещание соблазнить моего мужчину.

Как-то всё не очень весело.

Меня тряхнуло и к горлу подкатила тошнота. Пить хотелось страшно.

Судя по ощущениям, тащили меня на горбу в мешке. Я попыталась пошевелиться, но голову, словно раскалённым обручем, сдавила боль. В лазах резь. В ушах гул.

Снова толчок и глухой удар о землю.

— Не могу я её и дальше переть, - заныл один из верзил. Запах от них проникал даже через ткань. Бомжи на теплотрассе и те приятнее благоухают.

— Закрой рот, Брынь, хватай мешок и пошли. Немного осталось.

Меня снова тряхнуло, да так, что я, кажется, отключилась.

Каждый раз, как я приходила в себя, ощущала страшную боль в теле. Меня продолжали тащить. Мысленно я пыталась придумать выход из ситуации, но всё тщетно. Пришлось просто смириться.

Похолодало.

Очнувшись в раскрытом мешке недалеко от небольшого костра, пошевелилась и застонала. Всё тело затекло. Ноги свело судорогой, и от этой сумасшедшей боли хотелось выть. Но прикусив губу, я молчала.

— Что там, глянь. Если очухалась, приложи по затылку дубиной ещё раз. Только аккуратнее. Князю её нужно живой довести, а то за падаль не заплатит.

Услышав такое, я зажмурилась и замерла.

Около меня раздались чавкающие шаги, и засмердело немытым телом.

— Не, в отрубе девка, - неизвестный сжал своей лапой моё бедро, - слышь, Михло, а может пока она того, позабавимся. По-любому, у медведя баба должна быть огонь. А от неё так пахнет вкусно.

Намотав мои волосы на кулак, этот урод их понюхал.

Меня натурально стошнило. Сколько сил я потратила на то, чтобы сглотнуть этот горький ком в горле и не выдать себя.

Тем временем рука забралась под мою куртку и полезла в штаны.

Спину пробрала дрожь омерзения. Удерживало одно - выдам себя, получу дубинкой по голове, и ещё неясно встанут ли после этого мои мозги на место.

Рука мужика шарила под одеждой. Тяжело дыша, я плакала в душе и сохраняла видимое спокойствие. Никогда ещё мне не было так мерзко.

— Не стоит, Брынь, учует кто из лесных запах бабы на тебе - башку оторвёт. Не стоит даже такая знатная задница жизни.